Монополия (СИ)
- Автор: KsanaK
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Монополия (СИ)». Краткое содержание книги:
— Почему ты не сказал, что мой папа тебя прислал?
— Виа, не прислал… — начинает Блиц, но чувствует, что любое оправдание с его стороны для принцессы сейчас будет выглядеть, как попытка загнать её обратно в комнатное четырёхстенное королевство. — Он чуть с ума не сошёл, когда ты пропала, и я сказал, что найду тебя.
— Да что ты, Блиц, а у меня вот совершенно другая информация, — улыбается Страйкер и шагает вперёд, почти закрывая собой девушку. — Столас не только регулярно изменял своей жене (с тобой, кстати говоря), но и, когда она устала выносить это, велел ей убираться из дома одной, без её любимой дочери. Отобрать ребёнка у матери… — насмешливо тянет он. — По-моему это никуда не годится.
— Страйкер, я в курсе, что его прошмандовка-жена заплатила тебе, так что можешь не выставлять себя борцом за семейные ценности. Это выглядит смешно!
— Нет, это ты выглядишь смешно, Блиц! — Пищит Октавия, по глазам видно — вот-вот разревётся, даже отмахивается от Черри, которая пытается взять её за руку. — И ты смешон, но мне уже даже не весело. Зачем ты приехал? Наговорил мне всякого, чтобы я поверила, что не безразлична… чтобы ты, такой молодец, выполнил приказ отца, и ушёл опять? Тебе деньги мой отец пообещал? Ты за них так стараешься? Я не вещь, чтобы меня из рук в руки передавали за деньги!
— Правильно, Лиззи, так ему! — Подвякивает Энджел. — Родись я девушкой и послушай такого же хмыря в своё время, давно был бы беременный и избитый на улице и без денег!
— Ты заткнись вообще! — Рявкает Блиц. — Виа, никто и не относится тебе, как к вещи. Твой отец любит тебя и боится за тебя, я тоже. Тебе зла никто не желает. Просто поехали домой. Пожалуйста, Виа.
— Очень впечатляющая речь, Блиц, — цедит сквозь зубы, Стайкер, сверкнув жёлтыми глазами. — Сейчас мы все тут разрыдаемся.
Блиц до последнего надеется, что Октавия поведёт себя не как глупая девчонка, не как ребёнок и не как впервые сбежавшая из-под отцовского надзора принцесса. Но она поступает так, как должна — задирает нос, смотрит на Блица, не пряча ни обиды, ни разочарования.
— Я поеду к маме, Блиц. Оставь меня. Всё равно ничего у нас не было и быть не могло.
Бороться дальше легальными методами смысла нет, и Блиц решает не щадить принцессу, выложить ей всё — и то, что Страйкеру приказано было убить Столаса на фестивале, и то, что Столас сам велел сделать так, чтобы Блиц бросил принцессу, и то даже, что Веросика была лишь способом, отвратительным и глупым, но способом.
— Октавия, да ты знаешь, что этот хрен, с которым ты собралась ехать к мамочке, чуть твоего отца не прикон…
— Как же ты меня достал своим пустым трёпом!
Блиц не успевает договорить, потому что чувствует, как грудь прошивает что-то горячее, слышит крик Октавии и на секунду видит саму принцессу близко-близко. Почему-то именно сейчас ему хочется видеть её как можно дольше. До слёз хочется. До боли хочется. Боль что, настоящая? И вспоминается вдруг какая-то ерунда — «Монополия», которая наверняка так и лежит в комнате принцессы под кроватью, диадема, которая всё ещё в кармане, фильм про пиратов и сова, названная Столасом Вторым.
А потом кто-то забирает и принцессу, и свет, и звуки, и ненужные воспоминания, и, кажется, даже жизнь.
***
Она бьёт его так сильно, как только может, пока Страйкеру её возня не надоедает, и он не останавливает машину за городом и не хватает девушку за шею. Принцесса, придавленная больше взглядом, чем чужой рукой, вцепляется в его локоть, но Страйкер очень терпелив, и она в конце концов понимает, что пытаться вырваться бесполезно.
— Хотите ехать связанной и с тряпкой во рту, принцесса Октавия? — Совершенно спокойно спрашивает он и, после того, как она дергает в сторону подбородком, разжимает пальцы.
Она говорит ему: «Мерзавец, скотина, тварь, урод, вонючий бес, мусор, дерьмо, отброс». Когда он выслушивает всё и спрашивает, уж не от своего ли уже мёртвого возлюбленного она, девушка из высшего света, нахваталась такого, принцесса не сдерживает истерический визг, слёз не сдерживает, которые вдруг сами катятся по щекам, и — вытирай, не вытирай — не кончаются. Страйкер снова ждёт, смотрит на неё как будто даже с жалостью, но, разобрав среди всхлипов очередные оскорбления, говорит:
— Вы бы ротик свой прикрыли, Ваше Высочество, мне же в принципе всё равно, куда везти Вас. Могу к матери, и получу от неё денег. Могу ещё куда-нибудь, и получу, может, даже побольше. А могу пристрелить Вас, как Вашего возлюбленного Блицо, если посчитаю, что денег у меня и так достаточно, а вот развлечений слишком мало. Я, знаете ли, человек настроения, так что в Ваших интересах мне его не портить. Минутку!
Он выходит из машины, предусмотрительно закрывает, и Октавия видит в зеркало заднего вида, как Страйкер вытаскивает из фургона что-то, вернее, кого-то — беса Мокси из агентства Блица — швыряет его на асфальт и пинает в живот.
— Ну, всё, поехали, Ваше Высочество, дальше они сами тут разберутся, без Вас и без меня. Нужно поскорее доставить Вас к мамочке.
Октавия теперь понимает, что Блиц был прав, когда называл её дурой. Он, похоже, знал о ней всё, что должен был знать, и смеялся тоже не зря. Только теперь никому не до смеха. Ей так хочется вернуть всё назад, в тот момент, когда он обнимал и говорил такие слова, от которых у неё мурашки по спине бежали и такое волнение появлялось, что аж дышать было сложно. Хочется сказать тоже, как сильно она его любит. Если, конечно, он говорил всерьёз и Веросика не нужна, а нужна только она, принцесса. Да даже если и врал опять, всё равно он должен был быть живым, пусть хоть с Веросикой, пусть с кем угодно. Октавия вспоминает момент самый страшный, когда Блиц замер на полуслове, а она, поняв, что произошло, рванула к нему. Не успела, перехватил этот, которого Блиц назвал Страйкером, а Блиц умер.
Нет! Так нет же, не умер! Он же бес, а не какой-то там человек. Да и людей тут нельзя убить земным способом.
— Ты… Ты не мог убить его… в Аду нельзя умереть… — едва слышно говорит Октавия, но почему-то всё равно чувствует, что ничего хорошего её не ждёт.
— Пули из ангельской стали вряд ли кого-то оставят в живых, — усмехается Страйкер.
Принцесса вспоминает давний случай — Блиц однажды тоже угрожал ангельскими пулями, когда ничего подобного у него на самом деле не имелось. Только потом она узнала, что ангельскую сталь не так-то просто достать, а Страйкер такой же бес, как Блиц. Ему-то откуда их взять?
— Нет, ты всё врёшь, — шепчет она, но на его непроницаемом лице сразу читает ответ — не врёт.
— Зачем же мне врать, Ваше Высочество? — Он не получает ничего, кроме молчания, и включает радио, по которому Веросика, как назло, поёт какую-то печальную песню о потерянной любви. — Вы не против? Люблю её, поёт красиво.
***
Стелла внимает каждому слову дочери и не перебивает, когда та рассказывает всё, путаясь и прерываясь рыданиями.
— Мам, его же можно спасти? Ну, можно ведь? Ты можешь? Или папа? Папа наверняка же…
Октавия смотрит в глаза матери и равнодушие путает с сожалением. Понимает сама, что после ангельских пуль никто не выживает, что смерть — везде смерть, даже в Аду, и что никто, даже Столас, не в силах вернуть умершего. Ей хочется думать, что после этого Ада есть ещё один, в который и упал Блиц, и в который она готова рвануть за ним хоть сейчас.
— Можно ведь хоть что-нибудь? Помоги мне, мам…
— Я помогу обязательно. Надо же как-то исправлять то, что ты натворила.
Принцесса получает такую пощёчину, что аж в ушах звенит, хватается за горящую щёку и замирает. Даже Страйкер, всё ещё стоящий в стороне, удивлённо вскидывает брови.
— Ты вся в отца, Октавия. Я долго отказывалась верить, до последнего думала, что это просто сплетни. Но когда узнала, что ты связалась с бесом… С тем же самым бесом, ох… Такого позора Ад не видел. От тебя несёт алкоголем и грязью. Уйди с глаз моих. — Стелла делает знак кому-то из слуг, и Октавию, совсем не сопротивляющуюся, уводят. — Страйкер, теперь рассчитаюсь с тобой.