Монополия (СИ)

***

Октавия не ожидает, что он будет не один, и не ожидает снова увидеть рядом с ним Веросику. Она стоит в сторонке и глядит растерянно, но пытается держать лицо даже когда Блиц шлепает по заднице свою новую даму.

— Блицо, к черту это кино! — Смеется она, усаживаясь на переднее сиденье. — Давай лучше поедем к тебе, купим выпить, устроим вечерок, как раньше, помнишь?

— Я бы с удовольствием, дорогуша, но пообещал тут… Виа, ну, залезай уже быстрей, без тебя уедем! — Он дожидается, когда девушка сядет позади и, убедившись, что она смотрит на него, хватает Веросику за бедро, намеренно задирая короткую юбку, и говорит тише: — Но никто же не мешает нам начать во время фильма.

Всю дорогу до торгового центра он позволяет и себе, и Веросике всякое, при этом постоянно следит за Октавией в зеркало заднего вида. Принцесса, бледная, как смерть, сидит, забившись в угол и прижав к груди рюкзачок, беспокойно ковыряет цветные значки на нем и не знает, куда деть взгляд каждый раз, когда Веросика лезет своими руками Блицу туда, куда не следует. Он уверен, что перегибает палку, он уверен, что такое видеть Октавии не нужно, но убеждает себя — это для ее же будущего счастья, чтобы Столас не надумал заслать куда-нибудь принцессу, чтобы она сама не испортила себе жизнь связью с бесом.

— Останови машину, — шепчет она.

Он не слышит, но читает по ее губам, потому что глаз с девчонки не сводит, даже на дорогу почти не глядит.

— Еще не приехали.

— Мне… мне все равно. Останови.

Принцесса старается придать голосу как можно больше твердости, но Блиц понимает, что еще хоть слово, и ее стеклянному терпению конец.

Сейчас или никогда.

— Ваше Высочество, вы столько ебали мне мозг с этим фильмом, а теперь решили сбежать еще до начала?

— Я сказала, что хочу выйти! — Выкрикивает она и дергает ручку.

Блиц еле успевает затормозить, Октавия вылезает из машины и быстро шагает к парку. Веросика отталкивает Блица, давая понять, что свою роль в этом спектакле она выполнила, смотрит вслед принцессе с едва уловимой грустью.

— Она поймет, будь уверен. Не сейчас правда, гораздо позже. Но поймет и возможно даже скажет спасибо. Ты впервые в жизни поступил правильно, Блиц. Можешь собой гордиться.

Если правильно, откуда тогда такое чувство, будто убил кого-то не того?

— Да заткнись ты уже!

Запоздало приходит в голову мысль, что, если с принцессой что-то случится, то Столас точно вырвет ему ноги, одну девчонку оставлять нельзя, объяснять ей что-либо смысла нет, нужно хотя бы пойти за ней.

Принцесса плетется по заросшей темной аллейке, иногда пинает мелкие камешки да бормочет что-то под нос.

Блицу невыносимо слышать ее всхлипывания и невыносимо осознавать, что причиной слёз стал он. Может, так ей привычнее, в темноте и тишине, пока никто не видит. Он ведь по сути о ней не знает ничего, кроме того, что она зазнавшаяся стервозная аристократка, избалованный ребенок, противная маленькая заноза. А вдруг она совсем другая, когда одна?

— Октавия, перестань. Тебе точно не из-за чего реветь.

Вздрогнула и обернулась, испуганная, обиженная, одной рукой обнимает свой рюкзак, а другой неловко размазывает слёзы.

— Не подходи, — через силу выговаривает она и, когда он делает к ней шаг, на этот же шаг от него отступает.

— Виа, хватит, это место не для вечерних прогулок. Давай домой отвезу, не будешь ты здесь одна бродить.

— Тебе-то что за дело? Я думала… я думала, что ты… а, ладно…

Она топает прочь, уже не сдерживает прорывающиеся рыдания, а, когда слышит, что Блиц все еще идет за ней, вдруг сворачивает с аллейки, скрываясь в тени деревьев. Он готов поклясться, что принцесса исчезла у него на глазах, испарилась, будто и не было ее. Но зато с одной из нижних веток на него, тихо ухая, смотрела красными глазами ушастая сова.

***

Поймать принцессу еще полдела. Вот найти для Ее Высочества среди ночи подходящую клетку — задача непростая.

Он приходит домой во втором часу, злой и уставший, грохает на кухонный стол большую куполообразную клетку с совой и садится, наконец, вытягивая ноги.

— Может, тебя лучше выпустить? А то вдруг все-таки сможешь стать снова человеком, клетка будет маловата, — Блицу ее взгляд кажется осуждающим, он открывает дверцу и делает плавный приглашающий жест рукой, — пожалуйста, Высочество, можете выгуливаться. Но только попробуй нагадить здесь.

Сова беспокойно ухает и немного отодвигается в сторону от дверцы.

— Как хочешь. Сиди тогда до завтра. Но в твоих интересах стать снова вредной девчонкой, потому что если не станешь, то мне придется везти тебя к твоему папаше. А он и так все знает, Виа. Если что, это вообще его инициатива, я лишь делал то, что он приказал. Ему, знаешь ли, плевать на то, что мне невозможно жить без тебя. Сучка.

Блиц замирает и глядит на сову.

— Ты хоть что-то понимаешь своим птичьим мозгом? Я вижу, что понимаешь. Даже если ты потом забудешь то, что я скажу… не важно. Виа — ты самое ценное, что у меня есть. Не хочу представлять тот момент, когда тебя вдруг не будет рядом. Ты отвратительная, дурная, вредная, истеричная, и характер у тебя мерзкий. Но черт с ним со всем. Мне без тебя жить не хочется. Я идиот.