Монополия (СИ)
- Автор: KsanaK
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Монополия (СИ)». Краткое содержание книги:
Сова выслушивает и отворачивается, правда позволяет тронуть пальцем перья через прутья решетки. Блиц думает, что она не поверила, все еще обижается.
— А, может, к черту его? Зачем тебе быть человеком? Так ты милее и помалкиваешь — это вообще огромный плюс. Слышишь, Октавия? Ты уснула, что ли?
***
Блиц, поднимаясь по лестнице, вдруг припоминает первую встречу с Октавией. Тогда он и подумать не мог, чем все обернется. Он задумывается, была ли эта встреча случайной, или все же предопределена чем-то.
Разве что ненормальными желаниями Столаса.
Каждый шаг приближал к расставанию, и клетка в руке будто бы становилась тяжелее. Вот он почти у заветной двери, за которой его наверняка ждет Столас, всегда ждет, будь он проклят вместе со своей родословной. Блиц готов к тому, что его, возможно, превратят в каменную глыбу, он даже представляет себя одним из чудовищ, украшающих стены замка. Но дверь открывается сама собой, и из покоев принца выходит его дочь в своем самом естественном человеческом обличии.
— Блиц? Ты чего тут разгуливаешь, совсем страх потерял? — Шипит она и, схватив его за руку, тянет в соседнюю комнату, заходит сама и захлопывает дверь.
Здесь, кажется, давно никто не жил, пыльно, душно, вся мебель укрыта тканью, а свет едва проникает с улицы через щели между портьерами.
Принцесса смотрит на него снизу, дышит тяжело, копит самые обидные слова, но вдруг смягчается, заметив в его руке клетку.
— А это кто такой? Ого, вот это красавец! Это мне? — Октавия забирает клетку и ставит ее на комод, с таким восхищением разглядывает птицу, что Блиц невольно любуется ими обеими.
Это ты.
— Это ты, — ляпает Блиц. — Ваше Высочество пропали вчера, зато появилась эта вот. Я решил, что… Короче, Виа, ты сама говорила, что не можешь в случае чего стать обратно человеком…
— А ты настолько кретин, чтобы не понять, что это была шутка, — заканчивает за него принцесса и, поджав губы, качает головой.
Настолько.
Все внимание принцессы обращено к сове. Похоже у нее все же есть какой-то особый подход к птицам, потому что та позволяет девушке не только открыть дверцу, но и просунуть руку в клетку, погладить осторожно перья на грудке, а потом и когтистые лапы.
— Назову тебя Столас Второй! — Провозглашает Октавия и улыбается, трогая пальцем мягкие перышки.
— Тогда мне лучше сразу исчезнуть, если он решит вдруг превратиться в человека.
— Ой, да кому ты нужен, Блиц?
— Ну, как минимум Столасу Первому.
Она возится с птицей, а Блиц делает вид, что возникшее молчание его не тяготит. Он лишь смотрит на нее так, будто хочет насмотреться на несколько лет вперед, запомнить милое личико, тонкие руки, пушистые пряди, которые вечно падают вперед и которые она поправляет, приглаживая ладонями.
— Ты вот знаешь, Блиц, я поняла все вчера, — начинает Октавия, и он чувствует, как ей сложно и неловко. — Я веду себя плохо, и я это заслужила. Один раз заслужила, который вчера был. Это, наверное, очень унизительно должно быть, но мне не стыдно, потому что… В общем, мне хочется, чтобы ты всегда… Был. Мне страшно все вокруг, когда тебя нет. Поблизости.
Она сама не знает, откуда взялись эти слова. Смотрит то на него, то в сторону, чаще в сторону, а Блицу хочется прижать ее к себе крепче да целовать дольше.
Нет, Виа, прости, я должен быть скотиной.
— Октавия, зря ты сейчас это сказала, потому что мне все равно, стыдно тебе или страшно, или еще как-то. Ты либо совсем дура, раз таких намёков не понимаешь, либо… Ну, дура все-таки. Мы с Веросикой решили начать заново. Не думал, что это произойдет, но она вернулась, а я понял, что забыть ее так и не смог. За все годы, да. А ты уж как-нибудь сама, ладно? Живи и радуйся, что тебе еще делать.
***
Утро без нее.
День без нее.
Вечер без нее.
Ночь без нее.
Без нее уже три дня. Четыре. Пять. Шесть.
Она не звонила ему и не слала сообщения, не заблокировала в Вокстаграме, и даже не писала там никаких гадостей. Исчезла из его жизни так тихо, что он стал сомневаться, а была ли она в ней когда-либо. Принцесса не оставила никаких напоминаний о себе — ни совместной фотографии, ни вещички, на которую Блиц мог бы смотреть порой. Она только забрала нечто важное, какую-то крохотную часть души Блица, о которой он сам раньше не думал, но теперь, потеряв, понял, что покоя лишился навсегда. Иногда вдруг становилось трудно дышать. Иногда хотелось просто крикнуть как можно громче. Иногда он думал, что вот-вот умрет или уже умер. А иногда в голову забредала сумасшедшая мысль доехать посреди ночи до замка в последний раз, схватить принцессу в охапку прямо в одеяле и увезти куда-нибудь в самый дальний уголок Ада, ему же конца и края нет, провести с милой птичкой самые лучшие дни в жизни, быть счастливым вместе с ней до тех пор, пока Столас не найдет их, не прикончит Блица, а дочь не посадит под замок на веки вечные. Он уже почти был готов совершить это безумство, потому что знал наверняка — оно того стоило, но все равно раздумывал в последний момент, потому что не мог поступить так с Октавией.
Он надеялся, что принцесса все приняла и поняла, что она, возможно, почти не страдает, или что ей хотя бы есть, чем заменить его на первое время, потому что сам Блиц не знал, как закрыть от холода и боли то местечко в сердце, в котором он раньше бережно грел то, что было связано у него с Октавией.
На седьмой день Блиц решает, что быть живым трупом все-таки возможно. Возможно работать, возможно слышать, видеть происходящее вокруг и даже как-то реагировать, возможно посылать Мокси к черту, когда он начинает зудеть в своей манере, возможно иногда улыбаться Милли и говорить, что муженек ее — слабак, возможно закрывать глаза на то, что Луна сразу после работы умчалась не пойми куда, но почему-то счастливая. Возможно проклинать каждую мысль о принцессе, называть себя тряпкой, размазнёй и дураком, влюбившимся в девчонку. Возможно даже проснуться посреди ночи от звонка Столаса и сбросить. Сбросить еще и еще, еще и еще. Подумать о том, что имя Столаса на экране телефона сейчас единственное, что напоминает об Октавии. Проявить великодушие и ответить на одиннадцатый звонок.
— Чего тебе? Я сделал все, что ты просил. Оставь меня в покое хоть на пару недель! — Кричит он в трубку и уже собирается выключить телефон совсем, но Столас говорит то, что заставляет Блица снова рвануть за город в резиденцию принца.
— Октавия пропала.
***
В окнах ее комнаты горит свет, но он уже знает, что принцесса не здесь, не дома, не в безопасности, и от этого неспокойно. У главного входа уже ждет Столас, и по его лицу видно, что он готов многое отдать, лишь бы просить помощи у кого-то другого.
— С чего ты взял, что она «пропала»? Вдруг ушла ночевать к подружке? Или вместе с ней намылилась куда-нибудь? В клуб там или ночную кафешку? — Предполагает Блиц, вспомнив случай, когда Октавия уже сбегала из дома, правда тогда этого неудавшегося побега никто не заметил. — Ты вообще всех ее знакомых обзвонил?
— Да нет у нее никого! Есть одна девочка, с которой она вроде общается иногда, дочь наших соседей, но там больше моя инициатива, чтоб ей не было совсем скучно.
Блиц, всегда считающий ее капризной сучкой, вдруг понимает, что принцесса на самом деле одинока, получается, что единственным ее другом был он. Не только другом.
— Ладно. Но с чего ты решил, что я смогу ее найти? Обратился бы… я не знаю… к Воксу, пообещал бы в награду половину королевства и руку принцессы в придачу. Я уверен, его ищейки отыскали бы девчонку меньше, чем за сутки.
— С ума сошел? Представляешь, что будет, если об исчезновении принцессы узнают все? А вдруг она попадет в руки к кому-то нехорошему? Вдруг ее уже поймали…
Он подумал. Подумал и представил.
— Поэтому надо, — продолжает Столас, уняв кое-как дрожь в голосе, — надо сделать все по-тихому. Найти принцессу, пока об этом не знает никто, даже слуги.