Монополия (СИ)
- Автор: KsanaK
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Монополия (СИ)». Краткое содержание книги:
— Ты ещё что-то вякать можешь? — Рычит Блиц. — Говори, где девушка, пока я твою смазливую рожу не снёс.
— Да в туалет пошла… — выкрикивает Энджел и хватается за горло, когда его, наконец, отшвыривают в сторону. — Чёрт…
Октавия, согнувшись над раковиной, пытается унять шум в голове и успокоить сердце, иногда подставляет руки под холодную воду, прикладывает к разрумянившимся щекам и брызгает на грудь, оттягивая ворот платья. Смотрит в зеркало на свое слегка расплывающееся отражение, мизинцем кое-как убирает осыпавшуюся тушь с нижнего века и встречается со своим собственным довольным взглядом, улыбается и смакует мысль, появившуюся только что. Всё ещё впереди. Может, Блиц был прав, когда говорил, что ей больше нечего делать, кроме как жить и радоваться. Может, сейчас как раз тот момент, когда стоит уже начать. Может, не зря она встретила новых друзей — нет, единственных друзей. Может, хватит уже представлять счастливыми Блица и Веросику. Может, пора представить счастливой себя. Но, стоит ей подумать о нём, как улыбка становится грустной, глаза уже не горят, да и танцевать не хочется. Спрятаться бы в каком-нибудь тёплом уютном местечке, например, в объятиях Блица, с ним всегда приятно и никогда не страшно, чуть-чуть помолчать, чуть-чуть поплакать, чтоб никто не видел, прижаться к нему и сказать, что он лучше всех, что ей никого, кроме него, не надо — стоило это сделать раньше, тогда бы он точно не выбрал Веросику. Она закрывает глаза и изо всех сил представляет именно это, да так ярко, что ей вдруг даже слышится его голос. А еще возмущённые крики девушек и грохот двери.
— Пошли все вон отсюда по одной, живо! Октавия, ты что, блять, такое делаешь? Я с ног сбился, пока тебя, сраную путешественницу, искал. Да я чего только не передумал за последние сутки. Доехала? Не доехала? А, если доехала, то что? Украли? Избили? Отымели в какой-нибудь подворотне? По частям продали в конце концов?
Нет, это определённо он, кроме него так орать никто не станет. Октавия трезвеет вмиг, вцепляется в раковину и глядит на него, всё еще не веря в то, что мысли могут так быстро материализоваться. Бойся своих желаний — воистину.
— Да я чуть не поседел, пока представлял, что с такой, как ты, могло произойти тут после чистки! Да меня чуть удар не хватил… А ты… ты… — он машет на неё рукой и трёт глаза, в которых будто песка насыпали после нескольких суток почти без сна из-за неё же. Октавии приходит вдруг в голову дурацкая мысль, что он разочарован тем, что не увидел ни один из тех исходов, о которых говорил, и у неё даже вырывается тихий истерический смешок.
Принцесса мычит что-то невнятное в ответ, жмётся у зеркала, по привычке пытается как-то занять руки, цепляется за завязки платья на поясе. Она против него — только что распустившийся цветок, самая нежная роза из сада Столаса, и Блиц понимает, что за этот испуганный взгляд, за эти глаза готов сдаться, да что угодно готов сделать, лишь бы только не довелось им видеть ничего плохого в этом мире. Ничего плохого в Аду.
— Ладно, всё. Пошли отсюда, — уже мирно говорит он, опускает оружие и делает шаг к своему сокровищу.
Вредное сокровище почему-то противится, мотает головой и отступает.
— Никуда я не пойду с тобой.
Со мной не пойдёшь? Виа…
Ему хочется сказать: «Славная, дивная, желанная, восхитительная, светлая, любимая, звезда, голубка, как не потерять тебя?» Но Блицу таких слов за всю свою жизнь даже услышать было неоткуда, чтоб хотя бы повторить теперь глупой своей принцессе, да и Октавия, привыкшая к постам в вокстаграме, вряд ли оценит. Поэтому говорит он, как может, перед этим снова грохнув дверью, потому что кому-то снаружи приспичило в туалет:
— Высочество, хватит выпендриваться. Я поступил, как скотина, признаю. Ты обиделась, ты показала мне всё, что хотела. Ты у нас вообще баба-кремень, жаль, что сразу не разглядел. Но теперь я понял, я пришел, считай, что даже извинился. Давай эти долгие разговоры немного перемотаем или отложим на потом, сейчас не то время и не то место. Поехали домой, Виа.
Октавия еле-еле заставляет себя дослушать, она и так готова броситься к Блицу, уткнуться лбом в грудь и сказать, что поедет куда угодно, только бы с ним. Но вспоминает, что Энджел говорил о таком: Блиц через несколько дней или, в крайнем случае, недель должен приехать и просить прощения, и вот тогда соглашаться точно не стоит, потому что, спустя какое-то время, всё повторится. Поэтому рвать нужно сразу и навсегда, что Октавия и пытается сделать, снова шагнув назад и глядя прямо в глаза своему уставшему возлюбленному.
— Я не хочу.
— Чо? Дура, что ли?
— Ничо! И нет, не дура! Прекрати уже обзываться. Ты хоть раз пробовал общаться, как человек, а не как быдло?
— Быдло, значит, да? — С явной угрозой произносит Блиц и подходит к ней вплотную, давит, пугает. — Что ж ты тогда с быдлом связалась? И не мерзко было тебе, принцессе, с таким, как я?
— Мерзко! — Выкрикивает Октавия. — Мерзко стало, когда поняла, что я и не нужна была тебе. И что не важно, принцесса я или нет, если для тебя всё равно Веросика лучше. А я такой, как она, никогда не стану, и стараться не нужно. Уйди, Блиц, тебя никто не звал сюда. Не хочу ни видеть, ни слышать тебя.
Она изо всех сил толкает его, но не успевает и двух шагов сделать — он хватает её поперёк груди и спиной прижимает к себе, стискивая плечо.
— Отпусти, бес, как ты смеешь прикасаться к особе королевской крови… — шипит она и кое-как пытается вырваться, щиплет его руку и карябает перчатку.
— Помолчи, ну, помолчи уже, особа. Я ведь быдло, Виа, ты сама сказала, и я церемониться с тобой устал. А ты либо действительно тупая, либо не хочешь понимать: просто так я разве сюда мчался? Нахуй Веросику, я тебя — тебя! — из головы никак выкинуть не мог, как ни старался. Ты права, я тебе не пара, как и ты мне. И я понятия не имею, как мне быть дальше. Но я сделаю что-нибудь, я придумаю. Неделю без тебя был, и чуть не сдох. А как мне жить, если что-то случится с моей принцессой? Куда деваться, если вдруг не смогу просто посмотреть на тебя, когда захочу? Что делать мне в Аду, если не будет моего милого, маленького, красивого говнючего Высочества, а? — Шепчет Блиц ей в макушку, периодически прижимаясь губами к волосам.
Он верит в то, что действительно сможет что-то придумать, как-то переубедить Столаса, выпросить возможность хотя бы иногда быть рядом с принцессой. Блиц самым сильным себя видит только рядом с ней сейчас, и плевать, что потом надо сообщить принцессе, что он отвезёт её не в светлый мир девичьих грёз, а к отцу, который, хоть и любит свою бестолковую единственную дочь, но всё равно всыплет ей по первое число. Девушка вроде прислушалась, в руках уже не дёргается, льнёт сама и давит на его запястье, заставляя обнять крепче.
— Я только Энджелу и Черри скажу, ладно? — Тихонько тянет она, смотрит на него, задрав голову и всё еще поглаживая по руке. — А то они волноваться будут. Ты меня у входа подождёшь? Я на минутку.
Блиц хочет сказать, чтоб не смела и на шаг отходить, но принцесса оборачивается, приподнимается на носочках, кладёт теплые ладони ему на щеки, оставляет неловкий смазанный поцелуй возле губ, и в следующую же секунду исчезает.
Он честно ждёт её некоторое время у входа, но в итоге чувствует, что Октавия слишком затянула с прощанием, так что чешет обратно и старается игнорировать многократно усилившуюся тревогу. Блиц почему-то даже не удивляется, когда возле лестницы на второй этаж видит всю святую троицу — Страйкера, Даста и Черри, а также Октавию, которая теперь смотрит на него, нахмурившись и скривив ротик.