Монополия (СИ)

Октавия все же решается назвать Блица другом, но теперь не знает, как самой себе объяснить, что было между ними дальше.

— Ясно, передружили, — выносит свой вердикт Энджел и успокаивающе похлопывает ее по коленке. — Не переживай, всякое бывает, порой стоит перейти грань дружбы, чтобы понять, действительно это твой человек, или…

— Нет, не так, — Октавия мотает головой и пьет еще немного, осознавая, что после говорить становится легче. — Просто одно время мы были вроде как близки друг другу, а потом что-то случилось, буквально в один день, что-то произошло, и все закончилось.

— Он тебя бил? — спрашивает уже Черри. — Не стесняйся, рассказывай. Энджела вон периодически лупят за всякие дела, и он сюда летит, как ошпаренный.

Бил? Как это вообще? Ей и в голову не приходило, что ее саму может кто-то бить, тем более Блиц. Что может быть хуже того, что тебя бьют? Уж наверняка не то, что кто-то просто сказал, что больше в тебе не нуждается, сказал и ушел. Октавия раздумывает над этим, и теперь ее ситуация ей самой кажется такой ничтожной по сравнению с тем, что могло бы быть, окажись Блиц немного другим или окажись на его месте кто-то другой. Только легче от этого почему-то не становится.

— Сказал, что мне стоит жить своей жизнью, а сам выбрал ту, с которой был знаком давно, — шепчет Октавия, залпом выпивает колу с алкоголем и в итоге все же не может сдержать слёзы, которые катятся по щекам сами, потому что она опять не может не думать о том, как плохо ей одной, и как хорошо сейчас Веросике быть рядом с тем, кто ее любит.

Она немного пугается, когда ее крепко обнимают одной парой рук, а потом еще тремя, но так тепло в этих объятиях, так спокойно, и кажется, что долгое время не хватало именно их. А, может, это странное чувство возникло из-за коктейля, намешанного в ее бокале. Принцесса рассказывает все, утаивая, правда, что она — дочь одного из правителей Ада, что человек, из-за которого она рванула в столицу, — бывший любовник ее отца, но честно говорит о том, как сильно все же его любит, сильно и давно.

— Девчонки, вы какие-то слабые в этом плане. Стоит любому уродцу сказать, что жизни без вас нет, и все, вы готовы на край света. Надо вести себя так, как я: каждый мечтает получить Энджела Даста, но я — уникальный экземпляр, и сам это понимаю.

— Да-а-а, экземпляр для избранных, — посмеивается Черри, смотрит на окно, за которым давно хозяйничает утро, потом подтягивает подушку и ложится, подперев голову ладонью.— Энджел у нас звезда кино, видишь ли.

— Правда? — спрашивает Октавия и устраивается рядом. — А можно посмотреть, в каком фильме ты был?

— Ага, только давай потом. Сейчас поспим, а ночью в клуб, у меня выступление, а потом танцевать и веселиться… Подвиньтесь, а? Развалились, тоже мне.

***

Не зря ему кажется подозрительным этот фургон, обогнавший их за две мили до заправки.

— О, глядите-ка, кому-то тоже приспичило в столицу! — хохотнул Мокси, нарушая установившуюся ранее тишину.

Блиц останавливает машину рядом с фургоном, владелец которого уже ушел, отправляет Милли и Луну в местную кафешку за едой, а Мокси тащит за собой к задней двери фургона.

— Сэр, Вы в курсе, что лазить в чужие машины противозаконно? — громко спрашивает тот, когда видит, как Блиц открывает дверь и осматривает хлам внутри — пару открытых коробок, свернутые веревки и несколько бутылок воды.

— Мокси, заткнись, у меня предчувствие.

— У Вас предчувствие насчет того, что владелец машины не отлупит Вас за такие дела? А вот и… о-о-о, черт! — Мокси вжимается спиной в стенку и смотрит на Блица дикими глазами.

Блиц выглядывает из-за угла и видит Страйкера, копающегося с чем-то на переднем сидении. Он берет деньги, захлопывает дверь и шагает в магазин, а у Блица в голове за секунды зреет идеальный план.

— Мокси, вот и настал твой звёздный час, — шепчет он и снова распахивает перед ним заднюю дверь.

— Чего? Чего вы хотите?

— Не я, а ты. Ты же хочешь отомстить этому придурку за все? Вот он — твой шанс. Настало время закрыть гештальт, Мокси.

— У меня нет никаких открытых гештальтов, сэр, — шипит Мокси, сопротивляясь чужим рукам, толкающим его внутрь фургона.

— Мокси, нужно всего лишь узнать, куда и за каким хреном едет Страйкер. Лучше тебя никто не справится, ты же у нас самый тихий, самый скрытный…

— Сэр, прекратите!

— …ты — затаившийся тигр, Мокси, р-р-р! Давай живо, он уже идет!

Блиц пинает его в фургон, захлопывает дверь и, забежав за свой минивэн следит за тем, как ничего не подозревающий Страйкер садится в машину и отъезжает с парковки.

Ему становится совсем не спокойно. Страйкер, внезапно подорвавшийся в Пентаграмм как раз тогда, когда туда сбежала принцесса, кажется теперь самой главной угрозой. Неизвестно только, как он всё успел, явно за его спиной стоит кто-то из богатеев. Вот только кто? Блица утешает лишь то, что Страйкер теперь тоже фактически на виду и не будет угрожать Столасу, потому что привезти дочь к трупу любимого отца тоже было бы не очень хорошо.

Лишь бы только эта дурная как-то с ним не столкнулась. Ох, Высочество, чего ж тебе дома не сиделось…

Прерывает мысли Луна — шуршит пакетом, достает сэндвич в салфетке и протягивает Блицу, на заднем сидении Милли открывает газировку.