Божественный лик Византии

И хотя в результате интриги царь все же отказался от трона в пользу Андроника III Младшего (1325—1341), одно время на пути мятежного патриарха встал не только дед и внук, а архиереи, решением которых он был снят с Патриаршего престола и препровожден в тюрьму[492]. Весьма показательный момент. И хотя при новом императоре патриарх вернул себе престол, его авторитет у царя и в Церкви уже был подорван.

Патриарх Филофей (1353—1354 и 1364—1376) во времена своего второго правления изложил теорию «вселенского попечения» таким образом, что, как отмечают исследователи, ее невозможно отличить от самых авторитарных заявлений Римских пап. В одном из своих посланий он писал: «Так как Бог поставил нашу мерность предстоятелем всех, по всей Вселенной находящихся христиан, попечителем и блюстителем их душ, то все зависит от меня как общего отца и учителя (выделено мной. – А.В.)»[493].

Патриарх Евфимий II (1410—1416) в 1416 г. оспорил права императора, утвержденные Константинопольским синодом при Иоанне V Палеологе (1341—1391) по назначению церковных должностей, что привело к конфликту между ним и императором св. Мануилом II (1391—1425)[494]. Именно патриарх Иосиф II (1416—1439) ревностно стоял за Флорентийскую унию, рассчитывая при помощи папы освободить Восточную церковь от «деспотизма» императоров[495].

Наконец, после заката Византийской империи восточный папизм, не сдерживаемый уже императорской властью и внешне обособленный от Рима в большей степени, чем раньше, получает, как ни странно, режим наибольшего благоприятствования. Константинопольский архипастырь сохранил свой титул «вселенского патриарха» и власть над остальными Поместными церквами. Помимо этого, он стал фактическим гражданским правителем православных жителей Османской империи[496].

Что сталось с Восточной церковью и ее архипастырями? Историки приводят примеры того, что творилось в это время в Константинополе: открытая симония (продажа церковных должностей), включая патриарший престол, частая смена патриархов, денежные поборы с населения в пользу епископов и т.п. Стоит напомнить, что только в XVIII веке за 73 года в Константинополе сменилось 48 патриархов[497]. Впрочем, эта история выходит за очерченные нами временные рамки.

Подытоживая сказанное, нужно согласиться с общераспространенным мнением, что одним их органичных и неотъемлемых признаков византинизма является своеобразная система «симфонических» отношений между Церковью и государством, державшаяся на соподчинении их целей и задач[498].