Божественный лик Византии

Убедиться в верности этого тезиса несложно на примерах более ранних веков, в частности, на истории распространения Filioque. При всех тяжелейших последствиях, которые сыграла эта вероучительная формула для христианской цивилизации, следует сказать, что в период Вселенских Соборов Кафолической Церкви приходилось решать гораздо более сложные догматические задачи. И при содействии крепкой царской власти неизменно выходить победителем из каждого столкновения с ересью. Однако формула Filioque, на которую первоначально восточные отцы даже не обращали внимания, стала позднейшей причиной непримиримого противостояния Восточной и Латинской церквей уже тогда, когда обе стороны стремились к утраченному единству. Очевидно, что вовремя обсудить этот вопрос и найти верную согласительную формулу помешал распад некогда единой царской власти и образование двух империй – Византийской (Восточноримской) и Германской (Западноримской), вследствие чего никакой новый Вселенский Собор уже стал невозможным. А позднее противоречия, наслаивавшиеся веками, стали непреодолимыми.

Очевидным подтверждением сказанному является и последняя эпоха существования Византии. Казалось бы, все, буквально все требования, предъявляемые к светскому государству, признанному сегодня вершиной «цивилизационного диалога», идеалом, к которому в равной мере стремится и Церковь и общество, присутствовали в описываемые выше столетия. Священноначалие отождествило себя с Церковью и резко потеснило императора в сфере церковного управления. На завоеванных турками территориях его власть над христианским населением вообще отсутствовала. Цари не только не секуляризировали церковное имущество, как это нередко случалось ранее, но, напротив, передавали Церкви все новые и новые земли, попутно узаконивая ставропигии, учрежденные в других патриархатах Константинопольскими архиереями. Тем не менее, как далеко не безосновательно отмечают исследователи, к последним дням жизни Империи Восточная церковь оказывалась все более и более дезорганизованной. Все ощущали веяние новых времен и грядущие перемены, инициатором которых стал уже не православный царь, а султан. «Может быть, турецкое завоевание принесло не лучшее разрешение проблемы, но это уже было какоето разрешение»[1532].