Моментальные записки сентиментального солдатика, или Роман о праведном юноше
- Автор: Юхананов Борис Юрьевич
- Год: 2015
- Язык: русский
- Год: Бертельсманн Медиа Москау
- ISBN: 978-5-88353-661-7
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Моментальные записки сентиментального солдатика, или Роман о праведном юноше». Краткое содержание книги:
— Понял…
— Садись… Та-ак, вы уже приготовились, ну вставайте. Та-ак, объясните вы свой поступок.
Годовиков:
— Замерзли…
— Ты подтяни ремень. «Замерзли…» Я тебе щас помогу подтянуть ремень, ну-ка одерни хэбэ, и не на бедрах! Ну-ка влезь в карман, влезь, я тебе говорю! Не влезешь, значит, ремень у тебя неправильно заправлен! Та-ак, вы объясните, «замерзли», да? Как это в сушилке можете спать, где духотища такая — портянки, валенки, а вы еще в шинелях, и клапана шапки опущены, как так можно, а?
Заныли:
— Ну там холодно в отдыхающей смене, там невозможно спать, там сквозняк…
— Вы знали, что там нельзя спать?
— Знали…
— Значит, это преднамеренное нарушение.
— Да почему преднамеренное?! Замерзаешь, можно-нельзя, залезешь греться…
— Плохо, очень плохо! А Годовикову все смешно.
— Ну если я человек такой, товарищ капитан. Я не могу плакать. У меня такого ни разу не было, чтоб грустить.
— Это хорошее качество, конечно, юмор, жизнерадостность, но она должна быть в определенных случаях, не везде. Ну что, наказывать вас сегодня или ждать следующего случая? Приду, а? Когда ты будешь спать, а?
— До следующего. (Ха-ха-ха-ха!)
— А что ты яйца поддерживаешь, а? (Ха-ха-ха-ха!) Так что, наказывать тебя, а? Я дважды по-хорошему ни с кем не разговариваю, ясно — дважды. Запомнили? Садитесь.
Из коридора:
— Отдел, строиться на прогулку! Отдел, строиться на прогулку!
На плацу:
— Вот посмотрите, отчего так кажется, что сверкает снег?
— Потому что свежий, ебты! Снежинки редкие. У-у-! бля, ты и здесь пишешь!
Годовиков:
— Балабанык, ну уж и подшился, я ебу, блядь! Я сначала подумал, что это ты шею полотенцем обмотал. Ты даже в строю пишешь! Ты, когда серешь, не пишешь, а? Как там идет у тебя: туго или со скользем, какой величины — не пишешь, а? Ха-ха-ха-ха!
Уже ночью в ленкомнате двое армян:
— Слушай, Никита, дай ручку. Ты какой ручкой — этой, а мы тебе эту, а? Никита, дай, а? Вот у тебя видишь, как хорошо пишет, да? А у нас нехорошо пишет, да? Ну ведь тебе ничего, да? Все равно, да? А у нас, видишь, девюшке письмо пишем, да? Какой почерк лучше, этот или вот этот? Это? Девюшке, понимаешь, пишем…
09.12.80.
Ваня Балабанык:
— Я тебя, говорит, скоро на север к белым медведям пошлю. У, блядь, че меня домой не пустили?! Я ее убью, дуру, пидараску ебаную! Я говорю, если не отправите, то я убегу, блядь!
— Так это от твоей законной жены то письмо?
— Ну да, конечно, от какой же еще. Блядь, повешу, суку ебаную, блядь, пидараску!
— А что ты так на нее?
— Заебали меня вообще здесь все. Она сначала: «Давай на развод… давай». Машкову письмо написала. А я ей говорю: «Да я здесь уже другую нашел, молодку в сто раз лучше тебя». А теперь она уже другое затеяла (в фортке увидел кого-то). Бля, теща идет на работу.
Ваня неожиданно вернулся из командировки — злой, небритый. Лицо его длинное, выгнутое полумесяцем, с выдающимся вперед острым подбородком. Лицо и труса, и психа одновременно — резкие скулы, постоянно кривящиеся губы, словно замышляющие все время что-то, выцветшие глаза. Разъяренный, собрался Ваня сжигать какое-то письмо. Я выхватил его у него, а потом и выпросил насовсем.
— Вань, да плюнь ты, Иван!
— Блядь! Или застрелюсь, или повешусь. Заебало уже все. Я еще раз пойду к Белякову, пустите, скажу, если не пустите, будет ЧП в части, мне щас до пизды: если будете и дальше мне претензии свои ставить, уйду, блядь, и хуй поймаете! Блядь, все кипит, трясет, сука, всего! Еще, бля, вспоминать будете. Я в самом скором времени уйду, нах, или отправят в гробу, блядь… Дай сигаретку!
— Не давай ему, Кит, пусть поплачет…
— Бля, ты бы слышал, как я с Давидянцем разговаривал! Он говорит: «Ты нормальный?» Нормальный… Вы здесь из здорового можете дурака сделать, это, говорю, в ваших силах… Убегу… убегу! Или повешусь… Всех от себя избавлю и себя ото всех. Хуйня! Пойду полежу…
И все смеются над ним:
— Хохол кончать с собой собрался! Ха-ха-ха-ха! А ведь может, чего ты?! Ха-ха-ха!