Древнерусское предхристианство [litres]

Пасхальные яйца. Фотография

Красные пасхальные яйца среди проросших злаков – отголосок древнего Семика.

Название Семик находится в родстве со словами сѣмя «семя, потомство», сѣмь «личность, домочадец», сѣ́миа «муж и жена, семья», сѣмьцá «младший член семьи, слуга». Праславянское *sĕmę «семя, зерно, зародыш, род, потомство» родственно древнепрусскому semen «семя», латинскому sēmen «семя, род, потомок» и др. Прарусы сближали по слуху и смыслу слова с корнями sem– и zem: семь, сѣмя «семя» и земь «земля» (от которого происходят наречия «наземь», «óземь».[312] Это созвучие таило важнейший смысл: объясняло срок прорастания семян (хлебных зёрен), соединялось с таинством их «погребения» на ниве, кресения на седьмой день и новой жизни в колосе и обильном потомстве. В эпоху Петра Первого, при переходе с буквенных обозначений числительных на арабские цифры, следуя древнему почитанию кресильного числа «семь», к его написанию добавили отсутствующую в других письменностях косую чёрточку, такую же, как изображение креса в нижней части «русского креста»: 7.

Возможно, с Семиком и числом «семь» был связан и образ молодой семьи (муж, жена, ребёнок, два деда и две бабки), семи важнейших домашних животных (корова, лошадь, свинья, коза, овца, собака, кошка) и всей семьи земнородных (люди, скот, звери, птицы, рыбы, пресмыкающиеся, насекомые). Почитание числа семь существовало и в доземледельческом, лунном счёте дней: длительность женской беременности определялась в семь сороков или в сорок седмиц.