Давай перевернём Вселенную (СИ)
- Автор: Колотилина Октавия
- Язык: русский
- Жанр: Прочее фэнтези
Электронная книга - «Давай перевернём Вселенную (СИ)». Краткое содержание книги:
Грейн отстранилась, тяжело дыша, зрачки её казались чёрными, метались, ощупывали лицо…
– Попробуй, – шепнула она. – Попробуй сделать всё как было в рубке управления, и тебе не придётся меня стирать. Я взорву трон. Но хочу убедиться, что ты способен восстановить контроль.
Тир прижал её к себе, не желая больше слушать. Самоубийство противоречило земной религии – так неужели даже на такое уже согласна, лишь бы снять с хозяина жуткую обязанность?..
– Нет, Грейн. Оставь себе тело, живи! У тебя лучше получится быть переходником, я уверен.
Она улыбнулась, загибая книзу уголки губ:
– Дезертировать хочешь? Не выйдет. Я слишком тебя люблю. Моё предложение – это не тот подарок, от которого отказываются. Пробуй!
– Значит, всё-таки любишь?
– Да. И двести сорок три потока – ужасно много, я с ними не справляюсь. Кроме тебя, никто не спасёт иллинойцев. С богом.
Ещё раз поцеловав Грейн в лобик, Тир отпустил её и поднялся по ступеням. Деревянный трон оказался крайне жёстким, резная колючая спинка заставляла сидеть только прямо. На подлокотниках торчали переключатели, затёртые кнопки, однако никакая их комбинация не сработала, тело даже не открыло глаза.
Он изо всех сил пытался взять контроль – и не мог. Хоть как нажимай, зал остаётся таким же высоким, длинным и пустым. Ну что тут сделаешь?!
Огонь в камине погас, факелы еле тлели. Грейн прислонилась к точёной колонне, с тоской поглядывала в стрельчатое окно, кованая решётка которого держала выпуклые толстые стёкла. За стёклами всё так же синела ночь.
Наконец тевтонке надоело. Она стремительно прошла к ступеням, бросила:
– Долго копаться будешь? Не пытайся управлять с моей раскладки, перестраивай на свою. Перековывай трон в челнок, ну!
– У меня не получается.
– Ар-ррр. – Она отбросила кусок цепи, который вертела в руках, тот врезался в колонну и разлетелся. – Представь, что вместо трона – привычная тебе вещь, твоя вещь, твой пульт управления. Действуй!
Закрыв глаза ладонью, Тир принялся вспоминать челнок с клеймом у нижнего рога – огненной птичкой, знаком мастера Гриффони-шу. Чёрная гладь, идеальные грани, отзывчивое тепло внутри, проступают светящиеся штрихи, складываются в значок «Вкл»…
Можно было не отнимать руки от лица, чтобы убедиться: трон как стоял незыблемо, так и остался. Конечно, инопланетянам с их телепатическими и прочими способностями всё легко, а иллинойцу каково? Попытался пошутить:
– Обстановка, в общем-то, вполне стильная, интересная. Давай так оставим?
Грейн рыкнула очередное проклятие, взбежала по ступенькам и села на своё место. Опустив голову, вздохнула:
– Что стоит мне сейчас взять – и покончить со всем? Я устала. Устала убегать от твоих щупов, бояться каждый миг, что сотрёшь меня. И устала ждать, когда сотрёшь. Надоело мучиться сомнениями, есть ли у копии душа. Память моя не сохранится, за грех не накажут адом. Ад для меня – каждый миг бессмысленного, бездушного прозябания. Нет поддержки Пресвятой, нет надежды. Какое мне дело до вашей Вселенной? До того, справишься ты, или останешься заложником чужого интерфейса?
Вот как на самом деле! Потрясённый признанием, Тир хотел броситься к ней, но взмах ладони и гневный взгляд остановили. Потолок стал опускаться, и за тающим камином начало проявляться знакомое панорамное окно. Гобелены, щиты, факелы – всё исчезло; глаза тела открылись, за стеклом проступили складки персикового балдахина над кроватью.
Никакого возвышения и трона больше не было: рядом с привычным челноком склонилась Грейн, хмурясь, смотрела на его нижний рог:
– Не помню, что за клеймо там стояло…
Рассмеявшись, Тир провёл пальцами по матовому стеклу, и проявился серебристый знак – огненная птичка. Ого, хоть что-то получилось!
Грейн выпрямилась, отступила на шаг, пробурчала: «Дальше сам справишься». И добавила нараспев:
– Сим предаю себя в руки твои, будь же милостив.
– После всех твоих безобразий?
Он прянул мимо челнока, сжал непокорные плечи, вгляделся во вспыхнувшие тревогой глаза. Поклялся:
– Я ни за что, никогда не причиню тебе вреда, слышишь? Прекрати меня бояться, успокойся, мы придумаем, как быть!
Но та лишь покачала головой.
Через распахнутую дверь виднелись кривоватые манекены, драпировки смешного кричащего раскраса, дубовые стулья вместо кресел. Гостиную всю придётся переделывать, только уже не сейчас: и так на два часа опоздал, та, другая Грейн опять насмешками задушит.
После работы снова носились по татами в тяжёлой броне. Тиру надоело: он вызвал щупы, перехватил руку тевтонки с мечом. Насильно распластав исходящую гневом девушку, принялся методично рекогерировать панцирь, куртку, сорочку, с удовольствием разглядывая розовое тело, извивающееся в путах от негодования.
– Ты обещал не трогать меня без согласия!
– Да я не трону тебя, пока сама не попросишь, – лукаво улыбнулся Тир.
Когда-то он увлекался древним искусством «игры на кончиках». Земная девушка по расположению нервных окончаний во внутренних губках отличалась от иллиноек, но так было ещё интереснее. Щупы прикасались, гладили, определяя самые чувствительные точки, отступали и накатывали приливными волнами.
Грейн едва терпела: закусила губу, напрягая низ живота, подавалась уже то вперёд, то назад, с усилием выдыхала. Танцуй, танцуй! Нити изучали незнакомую карту всё пристальнее, дотошнее, проникая глубже на территорию противника, рисуя жирные стрелки. Девушка раскрыла рот и добилась только того, что и туда пролезли неугомонные шевелящиеся щупы, принялись надавливать, сражаться с непокорным языком.
Влага, тёплая и густая, текла у неё между ног, а сильные мышцы внутри делали затягивающие движения, требуя большего. Путы убрались, и Грейн, налитая желанием, раскрасневшаяся, безвольно сползла на пол, не поднимая головы, простонала:
– Я тебя ненавижу!
– Слишком томно, не верю, – заметил Тир.
– Ты чудовище, змей-искуситель. Иди ко мне.
– Хочешь чего-нибудь внутрь? – усмехнулся он.
– Да! Да! Хватит, давай уже, давай!
Он подошёл и взял её за талию, воздел, помогая рукам щупами, и посадил к себе. Грейн вскрикнула от блаженства, что желание её исполняется, потребовала приподнимать и опускать её ещё и ещё, и сам Тир уже распалился, всё крепче сжимал изгибистое тело, не желая и на миг с ним разлучиться. Жаркими ладонями скользил по нежной коже, ощупывая рубцы, жадно притягивая с каждым разом ближе, стремясь глубже достать.
Тугая, мокрая, сжимающаяся. Они повалились на пол, в кокон из щупов, которые пульсировали, обнимали, старались не пропустить ни пяди на вздрагивающем, упругом теле. Девушка не могла говорить, только стонала, то надрывно, то совсем тонко. И когда он задрожал на самой вершине, выплеснулась в ответ.
Потом лежали обнявшись. Грейн вздохнула с негой:
– Знаю, что греховно, знаю, что я отступница. Но как же сладко!
Она тихонько засмеялась:
– Никогда не думала, что буду делать это с осьминогом.
– А за осьминога, – оскорбился Тир, – тебе придётся ответить!
И снова привлёк, принялся целовать.
Тиру нравилось изучать её изнутри. Он просовывал пучок между раздвинутых бёдер, наслаждаясь протестующими возгласами, и начинал ощупывать каждую точку, следя за реакцией. Большие складочки и маленькие, каждый бугорок, и тугой вход-мембранку, и дальше. Надавливал, толкал, прислушиваясь к напряжённому ожиданию и спазмам мышц, настраиваясь в такт подскокам таза, судорожным вздохам.
Щупы расходились, щекотали до самой матки, разминали её шейку, забирались внутрь. Грейн билась в путах, пыталась вытолкнуть из себя инородное тело, её спина изгибалась, налитые губы просили поцелуя. И вот тогда…
– Коммуникаторный ключ! – требовательно закричала Аника, высунувшись из-за шестого темпорального преобразователя. – Две минуты уже прошу, ну чего ты сегодня такой медленный?
Тиралик непослушными пальцами нащупал нужную штуку в чемоданчике – длинная и раздвоенная, которая перестраивается при нажатии. Он взял за самый кончик, потянулся, подал, стараясь не приближаться к девочке. Та прикрикнула: «Расстояние!» – и скрылась за блоком.