Давай перевернём Вселенную (СИ)

Одна змея крюком обогнула подушку, раскрыла широкую пасть, похожую на чёрное пятно без объёма, и смела ею добычу – только перья полетели. При этом змея не стала толще, а голова снова приняла форму ромба и устремилась к Тиру вслед за остальными.

Ну и твари, съедят и не заметят! Он поёжился. Чёрные ромбы качались в паре шагов, высовывали раздвоенные языки, пробовали воздух. Сейчас кинутся? Позже?

– Потрясающие всё-таки у тебя возможности, – раздался с трона бархатистый, довольный голос. – И как ты умудряешься управлять двумя сотнями потоков одновременно?

– Слушай, прекрати, остановись!

Просьба прозвучала слишком жалобно. Может ли Грейн его стереть и замаскироваться под хозяина? Она же мастер на такие штуки: запросто.

Тени-гадюки поднялись выше, словно высматривая уязвимое место. Тир сглотнул. Неужели решила сама провести заветную операцию? Рыцарше укреплять волю не надо, и с точкой сборки порядок.

Плотнее запахнулся в длинный плащ – как будто он спасёт! Стараясь не обращать внимания на качающиеся тёмные силуэты, спросил:

– Я спокойно спал много ночей. Почему ты решила захватить контроль именно в эту?

Грейн откинулась на спинку трона и рассыпала серебристый, ледяной смех. Бросила:

– Самому не догадаться, сеньор мыслитель? Ждала, когда потеряешь бдительность.

Она склонилась, уткнула подбородок в сложенные домиком пальцы, растянула тонкие, злые губы.

– Что мне мешает поучаствовать в Походе самой? А тебя стереть, чтобы никто не нашёл. О, я умею уничтожать сознания быстро и без следов. Восемь девочек взяла из Древа, а чтобы получить их способности и таланты, пришлось поработать кинжалом. Это теперь в инструкции есть пункт, как брать навыки прямо из фонаря, наверняка последний друид добавил. Когда я её читала, ничего такого не было.

Она нахмурилась и надолго замолчала; скривилась в отвращении и попыталась смахнуть с подлокотника нечто невидимое.

Стало легко, вольготно: не надо рекогерировать Грейн, не надо готовиться к роли движителя светил. Небесные Палаты спасут и без иллинойца, уж тевтонка-то справится. Тир широко улыбнулся и попытался погладить голову ближайшей змеи – та отпрянула.

Шагнул вперёд; змеи расступились. Он хмыкнул разочарованно:

– Шутишь.

– Я?! – Грейн вцепилась в подлокотники, заскрипела зубами. – Считаешь меня такой же слабачкой, как сам?

Змеи отхлынули, собрались в клубки у стен справа и слева. Копошащаяся тьма поднялась, выстроилась в две непомерные ладони вышиной до потолка, и они начали сдвигаться, подступать ближе, ближе в стремлении прихлопнуть.

На пути оказались скамьи, стол; но переплетение чёрных тел смололо дерево, проглотило щепки, даже не задержавшись.

Тир невольно содрогнулся, отступил перед такой хищной мощью… И почувствовал, будто плащ что-то тащит назад – вторая чудовищная длань втягивала в себя воздух, подкатывая океанской волной, неспешно, неотвратимо.

Оказавшись в узком коридоре между стенами тьмы, Тир прижал кулаки к груди, попытался восстановить дыхание. Метался холодный ветер, обжигал щёки, колени, пронизывал до сердца. Он дёргал плащ то в одну, то в другую сторону; край попал в щель между чёрными телами, жернова потянули за ткань, поглощая её.

– Ты подлец, – мерно высказывала Грейн. – Ты нарушил все законы гостеприимства. Позвал помочь, а сам что сделал? Пленил, издевался. Ни чести, ни совести поступать так.

– Я просто хочу, чтобы ты была со мной, – прокричал Тир. – Извини, если обидел.

– Обидел?! Убить, собрать и отказываться отпустить – по-твоему, зовётся «обидеть»?

– А по-твоему «отпустить» – значит «стереть». Нет, не могу!

– Зато я могу.

Ветер приникал к разгорячённой груди, ладони почти сомкнулись…

Сожмёт их Грейн? Или пощадит?..

– Почему ты не ставишь щиты? – Её голос казался непривычно высоким, умолял: – Я же тебя учила, а ты даже ничем не прикрываешься! Тир!

Жернова из мускулистых змеиных тел немного подались назад, ринулись с двух сторон…

Через силу улыбаясь, Тир снова залюбовался тёмной богиней на троне: как хорошо, как просто, он уйдёт, она останется. Никаких метаний, никакого убийства, никакой подготовки к Походу.

Слишком просто.

Чудовищные ладони отпрянули, рассыпались тенями, которые стыдливо заползли обратно под гобелены.

Грейн потёрла лоб, встала и легко сбежала по ступеням навстречу. Обошла Тира, тщательно осматривая – и одобрительно кивнула, как командир солдату:

– А тебя не напугаешь. – Небрежно указала на трон: – Давай приводи тут всё в порядок.

Она отвернулась, намереваясь скрыться, но была схвачена и нещадно зацелована.

Факелы вспыхнули алым, гобелены трепыхнулись возмущённо, однако тут же замерли и разгладились. В камине само собой взметнулось пламя, загудело, выплёскивая наружу языки, облизывая копотью оловянные фигурки на полке; как бы пожар ни случился. Красный свет гулял на острых скулах, переливался в каштановых локонах, пахнущих терпко, полынью и дымом, и Тир не мог оторваться, целовал их, спускался к ямке под подбородком, к двум твёрдым бугоркам ключиц, нетерпеливо расстёгивал крючки куртки, разрывал ворот сорочки, прокладывая дорожку ниже, к вздымающимся грудям…