Давай перевернём Вселенную (СИ)
- Автор: Колотилина Октавия
- Язык: русский
- Жанр: Прочее фэнтези
Электронная книга - «Давай перевернём Вселенную (СИ)». Краткое содержание книги:
– Ничего такого. Посмотрим. Хочешь, тоже сразимся в шахматы?
Грейн только фыркнула: Доктор в своё время обыграл Кибер-контроллера, который подключил для просчёта ходов все мощности армии киберлюдей, причём в распоряжении каждого из игроков было меньше половины мозга Повелителя Времени. Шансы не продуть ему после первого же хода были меньше, чем победить в одиночку всю шляхту короля Польши. Однако же…
– Согласна, если не будешь использовать Кибера и отключишь шесть своих потоков мышления.
– Хорошо, обойдусь без Кибера, а потоки можем поделить пополам, идёт?
– Тогда – в бой!
Пока Джон раскладывал большую доску на столике рядом с консолью, Грейн спросила:
– Почему у тебя экран телепатии тряпками замотан?
– Да… – Он поморщился. – То Клара с мечтами о Дэнни Пинке, то Тиралик со своими осьминогами… Иллиноец ещё думает так чётко, ярко, от образов попробуй отделайся! Не люблю я в чужие мозги лезть. Хотя иногда и приходится.
========== Глава 21. ==========
Четыре часа спустя, комната Аники
«Идём, – гудел космос за холодной стеной, – отступник, изгой, никчёмный кусок погибшей планеты. То, к чему ты прикасаешься – умирает. Неужели ты думал, что можешь спасти кого-то своим жалким существованием? Только множишь смерти. Уйти для тебя лучшая участь…»
Звонкая оплеуха вернула в реальность. Тиралик схватился за щёку, заморгал; Доктор щурился оценивающе – нужно ли отвесить вторую? В ответ ударенный поднял руку – спасибо, помогло, больше не надо.
– Разреши, посмотрю, что произошло? – попросил галлифреец.
Сил возражать не было, и сухие холодные пальцы коснулись лба.
Всё случалось снова: появление Грейн, сбор оставшихся клочков артронной энергии, шарик-воспоминание о поединке с французом. Аппетитные выпуклости под иссечённой кинжалом стёганкой, предложение Тиралика создать одежду, аккуратное раздевание.
Прекрасный тонкий силуэт, многократно отражённый в зеркалах. Блеск её кожи, идеальные линии талии, которые хочется проследить, повторить нежным прикосновением, как ученик повторяет за учителем, а художник – за природой…
Кошмар, что нельзя остановить, перемотать, выключить! Поступки, которых уже не отменишь.
Он только собирался соткать сорочку, но – светлая, трепещущая кожа, но – жаркое дыхание, в серых глазах – жажда, мольба, ожидание.
Кто выдержит этот взгляд?
Ей нравилось, точно нравилось. А потом… Сгорела, рассыпалась искрами. Золотые частицы ускользнули между ладонями – зачем, почему?!
– Я убил её. – Тиралик схватился за лоб, на котором, как клеймо, горел след от холодных пальцев.
– При мне Грейн, когда хотела самоуничтожиться, взорвала трон. Так просто, без захвата контроля над разумом, ей бы не удалось это сделать. Тут дело в артронной энергии, я предупреждал: напитавшись ею, надо следить за своими желаниями.
Доктор подманил Анику, посмотрел в ультрамариновый глаз. Между ними словно проскочил зелёный луч; девочка заморгала, потёрла веко… И выпрямила спину, сжала кулаки, взглянула на Тиралика гневно, в упор.
Неужели?..
– Грейн? – не веря чуду, выдохнул он.
– Да, – гортанный говор обдавал холодом, как никогда прежде. – Я создала копию, приняв помощь Доктора. Он предвидел несчастье и спас меня. А ты…
Она повернулась на сто восемьдесят градусов, отсчитала десять шагов, упёрлась в комод, и, став возле него, отчеканила:
– Ближе ко мне не подходи. Никогда. Понял?
Тиралик поспешно кивнул. С сердца как будто надгробную плиту сдвинули: жива, всё в порядке.
Но это «никогда»…
Отстранённая, мрачная, ненавидящая его Грейн. Живая. Бесконечно далёкая. Чужая Грейн.
Свою убил…
Доктор морщился, тёр пальцы, как будто пытаясь стряхнуть с них невидимую пыль. Проворчал:
– Приберись там у себя. Жуткий беспорядок!
И выбежал рысцой из комнаты. Тиралик тоже отправился восвояси – и нечаянно столкнулся у дверей с девочкой.
Та отпрыгнула, прошипела, окатив яростью: «Десять шагов!» Он с извинениями отошёл, держался поодаль, пока её гневная поступь не замерла в отдалении.
Пусть злится, пусть ненавидит! Зато живая.
***
Потерянные тома трудов Геродо-да с Валладариана, стихи, которые сочинил Овиди-шу в плену и не смог записать… Удивительна библиотека ТАРДИС! Но самой непостижимой книгой здесь всегда будет «История Войны Времени».
Ну как, как жестянки с оружием похожим на лазер и скорострельностью автоматической винтовки победили галлифрейцев, у которых и штурмовые стазеры, и трансмат без ограничения дальности луча, и устройство, позволяющее перемещать планеты и целые солнечные системы между галактиками – магнетрон?..
А как полоса случайностей могла уничтожить два миллиона поселенцев на Терре-57, да не один раз – целых шесть? Там был всего лишь «прогиб» в ткани пространства-времени, но и такое искажение линий реальности людям оказалось не по силам одолеть, «над ними довлел злой рок», как сказала бы Грейн.
В случае же Войны Времени ткань прорвалась… Что значит – «прорвалась»? И каким образом подобный «прорыв» умудрились залатать? Тиралик всё пытался понять, осознать это – и не мог. Наверное, оттого, что трое суток не спал. Он боялся спать, боялся выйти из кабины сознательного и снова ступить в ту часть разума, где на всём лежала золотая пыль.
«Приберись!» Вот запросто взять тряпочку, стереть Грейн со столешницы, – и смыть в канализацию?
Она говорила, сознание не умирает, даже расчленённое на мельчайшие частицы. Почувствует ли, как её сгребают веником?
…Веники-водоросли качаются в Дворцовом Саду, вечереет, и купол над головой сияет сетью огней. Из флигеля доносится мелодия гальярды, влюблённая парочка примостилась на скамейке, дама смеётся, пряча за кружевным веером синий румянец…
Не спать! Тиралик ущипнул себя за ногу. Строчки плясали перед глазами:
«Пространственно-временная точка 8001080. Флот далеков окружил Галлифрей, трансдукционный барьер отключён.
Точка 8001081. Корабли далеков наносят массированный удар, прогноз: разрушение планеты на атомном уровне вплоть до ядра»…
…Оранжевый, в коричневых полосах шар величественно вращается среди тучи кораблей, похожих на оводов. Оводы тянут лазерные хоботки, их много, целое травяное поле хоботков, каждый – толщиной с башню. Это лучи смерти.
Но вдруг между лучами смерти и оранжевой атмосферой возникает синяя будка – и вторая, и третья! Тринадцать одинаковых будок носятся в бешеном танце над планетой, увлекают её в другую вселенную. Планета зарывается, словно ящерица в песок – мгновенно, как не было – и корабли далеков в перекрёстном огне уничтожают друг друга.
В этой Вселенной остаётся только один Повелитель Времени – тот, что закрывал за соотечественниками дверь…
Тир очнулся. Он стоял перед перевёрнутой софой в разгромленной гостиной, под ногами похрустывали осколки зеркала.
Всё же уснул.
Песчинки на паркете – как крошки шоколада: вполне раньше могли быть её волосами. И манекен в пыли, фиолетовый налёт на юбке скафандра – печень?
Тир вытянул руки, призывая все потоки мышления. Мысли, сомнения, переживания – бросить, ничего не важно: сюда, сюда, пригодится даже самый ничтожный щуп! Тонкие кончики начали склёвывать песчинки с зеркала, каждый – по одной, и составлять их мелкие неровные зубчики, подбирая единственно правильную комбинацию.
Пазл. Сложнейший в истории пазл под именем «Грейн».
Посреди залы на кружевной салфетке лежала девушка. Обнажённое тело свело судорогой – раз, другой. Она с жадностью вдохнула, резко села, обхватив колени и сотрясаясь крупной дрожью. Серые глаза забегали, сообщая хозяйке обстановку: разбросанный по полу хрусталь люстры, столик из слоновой кости вверх гнутыми ножками. Витые бра на стенах покосились, драпировки сорваны.
Глянув на себя и заметив наготу, она сжалась сильнее, вдавила подбородок в колени. Тир подошёл, осторожно подал широкий плед. Девушка поспешно закуталась, посматривая с недоверием, снизу вверх. Её кожа уже не светилась, и кончики каштановых волос мило легли в ямки на плечах.