Українське письменство

«Бравурну», конечно, плохо, — но синтаксис недурен. И верно схвачена страстность Эредиа, т. е. не сонетиста Эредиа, а его героев.

Не знаю, зачем нужен я Вам со своим мнением. О «варварских стужах». Ваша рука владыка! Пусть будут «стужи».

С горестью убеждаюсь, что новые мои сонеты Вам не нравятся. Ну, что ж? «Наше не в лад, то ми з своїм назад».

«Александрия» в последней редакции выходит неплохо. В «Аристархе» не знаю, то ли, что надо: «на смех крикливой моде». У меня «на глум зухвалій моді» обозначает: «как бы глумясь над нахальной модой». Это ли Вы имеете в виду? Или же: «будучи предметом глумления со стороны модных поэтов»?..

Как Ваше увлечение Лукрецием — прошло или держится, несмотря на новую страсть к Леконту де Лилю?

Мой перевод «De rerum natura» понемногу подвигается — надеюсь недельки через две-три закончить пятую книгу (первая остановилась у меня на 259 стихе, из второй переведено всего строк 50, зато из пятой больше 800).

ДВОУ заказывает мне перевод «Энеиды». Договор уже подписан, но колебания продолжаются. Ведь это почти 10 тысяч стихов, скучных и великолепных. Будет трудно. Если не передать стиха, то «Энеиды» не будет, как нет ее ни у Квашнина-Самарина, ни у Фета, ни у Брюсова (оказавшегося педантом неприличнейшим).

Итак, до нового письма, дня через три-четыре.