Россия и Дон. История донского казачества 1549—1917

Государь тщетно грозил Дону (23 сентября 1675 г.) экономической блокадой и прекращением субсидии: «И к вам нашей государевой милости и присылки… денежного жалования… не будет и из наших верховых городов о не пропуске к вам на Дон всяких запасов наш… указ учинен будет крепко под смертною казнью…» Войско осталось непреклонно. Но блестящий поход его на Крым заставил сложить гнев на милость. В декабре 1675 г. пошла на Дон грамота: «И что вы по нашему указу… городков не построили… и учинились в том нам, великому государю, непослушны, за что вы были достойны всякой нашей государевой немилости и опалы… И те ваши вины за тое-жь вашу… службу жалуем, отпущаем, а впредь те ваши вины вспомянованы не будут»[237].

Точно так же, в 1685 г., когда войсковому атаману Фролу Минаеву повелено было из Москвы принять начальство над походным войском, круг на это не согласился, находя присутствие атамана нужным на Дону. Вместо Минаева послали Ивана Семенова, вопреки указу[238].

В 1685 г., вопреки запрещению царя, Дон порвал перемирие с турками и Крымом. Царь писал по этому поводу, что «не только чинить, но и мыслить о том не годилось». Атаман Фрол Минаев мог лишь, по секрету от казаков, сообщить царскому посланцу, что «он со слезами донских казаков унимал, чтоб перемирья с турским салтаном и с крымским ханом не разрушали, только-де они его не послушали, потому что много голытьбы и наброду, и присланное к ним жалованье многим не достается, и для того унять их невозможно»… Круг же отверг запрещение царя, и Войско продолжало войну независимо от метрополии на свой страх и риск[239].

Что касается атамана, то выборность войсковых атаманов была поколеблена, а затем и уничтожена Петром I. Крюйс пишет, что еще Лукьян Максимов, в 1700 г., был «выбран вольными голосами, но утвержден» царем. Вернее, что Петр I, близко ознакомившийся с Доном во время Азовских походов, умел оказывать неофициальное воздействие на выборы атамана. Естественно, что атаманы, кандидаты царя, чувствовали себя более независимыми от круга.

Важное значение для конституционной истории Дона имело возрастающее влияние совета или собрание старшин. Оно увеличивалось вместе с ростом социально-экономического значения старшин. Самое учреждение – «собрание старшин» – было основано на обычае. На Украине можно найти ему параллель в той «тайной раде полковников», которую устраивал гетман прежде, чем устроить «явную раду всему войску». Уже в 1671 г. Родион Колуженин, видный старшина, советовал боярам в Москве провести его план постройки на Казачьем ерике и на Каланчинском протоке так, чтобы о нем знали лишь «войсковой атаман и лучшие старшины». Так и было сделано, но съезжий круг всего Войска отверг предложение старшин, атаман был «скинут», а Колуженину пришлось, отбиваясь ножом, бежать в Ратный городок под защиту воеводы князя Хованского. В 1695 г., при отправлении генерала Гордона в первый Азовский поход, Петр I писал: «а сей бы наш указ был у вас тайно и кроме тебя, войскового атамана, и старшин, кому надлежит, иным был не ведом…»[240]