Россия и Дон. История донского казачества 1549—1917
- Автор: Сватиков Сергей Григорьевич
- Год: 2022
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-227-09122-2
- Жанр: Исторические приключения
Электронная книга - «Россия и Дон. История донского казачества 1549—1917». Краткое содержание книги:
Сватиков изучил колоссальное количество монографий, общих трудов, статей и различных материалов, которые до него в отношении Дона не были проработаны. История казачества представляет громадный интерес как ценный опыт разрешения самим народом вековых задач построения жизни на началах свободы и равенства. В последнее время научные выводы Сватикова, касающиеся казачьей истории, оказались востребованными зарубежными и отечественными исследователями. Книга обстоятельна, глубока и будет интересна не только профессиональным историкам.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Итак, можно считать, что право самостоятельных внешних сношений (без «обязательного контроля агента общероссийской власти) было утеряно Доном в 1703 г. Однако же, когда Азов снова перешел во власть турок, то азовский паша (в 1713–1736 гг.) одинаково сносился и с Войском и с представителем общероссийской власти, в лице обер-коменданта приазовской крепости («Транжамента», а затем – Св. Анны).
Прутский несчастный поход лишил Россию завоеваний на Азовском море: «Фортеция Азов» – по договору 1711 г., – сдана туркам. «Фортеция Таганрог весьма разорена…» «Фортеция Его Имп. Величества Черкасской (городок) «на краю рубежа обретаетца…» Граница России, «оставляя Леонтьевы «буераки ивлеве», то есть в пределах России, идет «на Саур-Могилу, на реку Тузлов и тою рекою до Каменного броду, оттуда степью на вершину реки Темирника, до впадения ее в Дон, и по южную сторону р. Дона к границам Кубанской «орды, к реке Ее…». В 1713–1735 гг. пограничный пост стоит на р. Темернике, на территории нынешнего города (Ростова-на-Дону, так что Затемерницкое поселение было бы на турецкой стороне. Не желая терять опорного пункта на Дону, Петр I основал на Дону, в 4 верстах ниже Черкасского, крепость под названием Транжамент, куда перевезли все боевые припасы из разоренного Азова (1711). Вскоре, вследствие протестов турок, пришлось перенести его выше Черкасского и назвать Новым Транжаментом (1712–1730 гг.). «Губерния» же, уже в 1711 г., переводится в Воронеж. Воронежский историк начала XIX в. Болховитинов сообщал, что в 1719 г. состоялось причисление к Воронежской губернии не только «Нового правления Азовского» с Транжаментом, но и «Казаков Донских». Болховитинов даже называл «адмиралтейца», губернатора воронежского Апраксина, «Донским генерал-губернатором»[229]. Это – неверно. До 1718 г. донские казаки были в ведении Посольского приказа, а в 1718–1721 гг. – Иностранной коллегии. В составе последней существовало отделение: «повытье казачьих дел».
3 марта 1721 г. Петр указал: «Донским (и Яицким) казакам во всех управлениях быть в ведении в Военной коллегии». Этот, именно, момент и является для юриста решающим. Дон потерял свою государственную автономию, перестал быть государством и перешел на положение провинции, сохранивши надолго свою областную автономию.
После присяги 1671 г. данной, собственно, «на случай», Дон присягнул впервые, по формуле, обычной для всех подданных, в 1676 г. при воцарении Феодора Алексеевича, а затем присягал и последующим государям[230]. Но в царских грамотах по случаю приведения донских казаков к присяге (1676 г. царя Феодора, 1682 г. – Петра; 1682 же года – Петра I и Иоанна V) неизменно содержалось некоторое «уверение», не лишенное некоторого государственно-правового смысла: «а наше, великого государя, жалованье и милость к вам, атаманам и казакам, и ко всему Войску Донскому, будет против прежнего, как было при отце нашем»… Интересной подробностью этих грамот является и просьба к Войску, чтобы сановнику, посланному «в казачьи городки вверх по Дону» и по притокам, из Войска были (помимо охраны) даваемы, «для верности, добрых молодцев» человека три-четыре, и «о послушанье в верхние городки к атаманам из Войска» послана грамота войсковая. В других провинциях России незачем было просить кого бы то ни было о сопровождении царского сановника «для верности» местными людьми и о подтверждении со стороны местной власти, что жители обязаны присягать. Да и самая посылка особого лица в остальной России для приведения к присяге жителей была бы излишней[231]. В 1676 г. сочли нужным указать, что на Москве присягнули новому царю «все люди, также и донские атаманы и казаки, которые ныне на Москве Корнило Яковлев, станичный атаман Иван Семенов и есаулы и все казаки… при Патриархе… и при властях… веру учинили». Для приведения к присяге в конце XVII в. посылали стольников. Формула присяги гласила: «служити и прямити и во всем всякого добра хотети безо всякие хитрости, и быти им в нашем (царском) повелении так же, как были при отце нашем»…
Своеобразным подтверждением донской автономии было пожалование Войску каждым новым царем знамени. 21 сентября 1704 г. Петр I «за верную службу» даровал Войску, кроме того, «новосделанную войсковую серебреную печать» и «насеку Войска Донского». Старая печать: «елень пронзен стрелою» была заменена казаком на бочке, с ружьем в руках. Посылка насеки атаману явилась своеобразной инвеститурой. Теперь уже не Войско только, принимая знамя от царя Московского, становилось в зависимость от него, но и атаман, хотя и выбранный Войском, получал знак власти своей, жалованный царем.
229
Болховитинов Е.А. Историческое, географическое и экономическое описание Воронежской губернии. Воронеж, 1800.
230
Собр. гос. грамот и договоров. Т. IV.
231
Грамота 3 февр. 1676 г. ПСЗ. II. № 622; 3 мая 1682 г. ПСЗ. II. № 977; 27 июня 1682 г. ПСЗ. № 932.