Россия и Дон. История донского казачества 1549—1917

Роковое значение для донской вольности имели Азовские походы Петра. С этого времени началась неуклонная и непрерывная работа по объединению вольной и независимой колонии с метрополией. Петр I не пожелал более мириться с независимой внешней политикой Донской республики, с которой все время тщетно боролось московское правительство до него. Довольно искренни были заявления русских послов в Константинополе в ноябре 1699 г., во время мирных переговоров с турками. Они оправдывали желание Петра удержать за собою Азов и другие крепости Приазовья не «желанием какой-нибудь себе славы, но только для унятия с обеих сторон своевольных людей». Далее прямо говорилось, что «если во время мира казаки пойдут войною на турецкие и крымские места, то вольно их побивать, как злодеев; а когда из похода возвратятся, то по царскому указу учинена им будет смертная казнь»[227]. В устах Петра это обещание не было уже обычной «словесностью» русских дипломатов в Стамбуле.

Постройка царских крепостей у устьев Дона, в связи с завоеванием Азова, дала Петру возможность запереть казачьему легкому флоту выход в Азовское море. Устья Дона, предмет вековой кровопролитной борьбы казачества с турками, перешли в обладание России. Но они не были переданы Дону. Приазовский край был превращен официально в Азовскую губернию, в которой числились губернский город Азов, Троицкой, что на Таганьем Рогу, Миус, Павловский, Сергиев и Никонов (последние два – «у Каланчей на Дону»).

Территория Азовской губернии совпадала, в общем, с определившейся впоследствии (1797) территорией Ростовского-на-Дону уезда, Екатеринославской губернии (в 1917 г. это была территория Ростовского и, отчасти, Таганрогского округов Донской области). К Азовской же губернии принадлежала и отделенная от нее землею донских казаков территория Воронежской и, отчасти, Тамбовской губерний.

В лице азовского губернатора у общероссийской власти появился впервые, в непосредственной близости от Войска, свой собственный представитель, который стал вступать с Войском в регулярные местные сношения. Он-то и заместил собою постепенно Войско Донское в сношениях с окрестными народами.

В 1703 г. Петр I запретил Войску посылать своих послов («станичников») к окрестным народам без ведома губернатора Азовского, Толстого. Тем же указом донские казаки, на случай войны, в военное время подчинялись единому командованию того же азовского губернатора. Ему же поручался разбор ссор и нападений между донцами, с одной стороны, азовцами и калмыками, с другой стороны[228]. Азовскому же губернатору Апраксину, как ближайшему высшему агенту своей власти, поручил в 1705 г. Петр I разбор споров донских казаков с соседями из-за земельных владений. В частности, Апраксин должен был решить спор Войска Донского с Изюмским Слободским полком по поводу обладания Бахмутом.