Россия и Дон. История донского казачества 1549—1917

В приговоре, прочитанном 6 июня 1671 г. Степану Разину, было упомянуто, что он и его брат Фрол… «по должности к Великому государю… службою и радением войска Донского Корнея Яковлева и всего Войска… пойманы и привезены к Великому государю к Москве»[224]. Тем не менее, воспользовавшись случаем, заставили Корнила Яковлева присягнуть на Москве в верности царю. Яковлеву пришлось писать на Дон, чтобы выдали на Москву еще ряд прикосновенных к «Разиновщине» казаков (Лазаря Тимофеева, Лариона Хренова и т. д.). Лиха беда начало!

Помощь Москвы «домовному казачеству», о которой просили в феврале, явилась не рано, только в августе 1671 г., уже после казни Разина.

Когда стольник полковник Косогов, с отрядом в 1000 человек прибыл на Дон, он объявил казакам царское милостивое жалованье. Казаки получили «деньги и хлебные и пушечные запасы». Но, кроме того, было и иное.

«И про обещанье говорили им, как будучи на Москве войсковые их атаманы Корнило Яковлев и Михайло Самаренинов и казаки Великому государю в верных своих службах пред Св. Евангелием обещались, так же бы и они, казаки, ему, Великому государю, пред Св. Евангелием веру учинили ж».

Нелегко было казачеству согласиться на то требование, которое они неоднократно отвергали в течение одного с четвертью века. «На другой и на третий и на четвертый день были круги, и в тех кругах говорили казаки молотчие люди, что они Великому государю служить ради верно и без крестного целования, а креста-де им в том целовать не для чего… И на третьем кругу приговорили, что им великому государю обещанье учинить пред Св. Евангелием всем Войском».

Далее шла обычная войсковая угроза непослушным: «а есть ли кто из них к тому обещанию не пойдет, и того по войсковому праву казнить смертью и животы их грабит…»

29 августа 1671 г. «атаманы и все казаки при них стольнике (Косогове) и дьяке… по чиновной книге, какова с ним послана, веру учинили, Св. Евангелие целовали…». Из другого акта видно, что «Донские казаки нижних и верхних городков и все Войско Донское великому государю крест целовали».

Присяга была учинена на площади перед собором. Имена присягнувших вписаны были в книгу, присланную из Посольского приказа. Другая книга оставлена была в Войске для записывания тех, кто вновь будет принят в казаки.

Главные статьи присяги заключались в том, чтобы «старшинам и казакам все открывшиеся на Дону возмущения и тайные заговоры против великого государя в тож время укрощать, главных заговорщиков присылать в Москву, а их последователей по войсковому праву казнить смертью; если же кто из них, в нарушении этой присяги, изменя государю, начнет ссылаться с неприятелем, или с поляками, немцами или татарами, с таковыми предателями, не щадя живота своего, сражаться; самим к таковым злоумышленникам не приставать и даже не помышлять о том; с калмыками дальнейших сношений не иметь, кроме увещаний служить государю с казаками вместе; скопом и заговором ни на кого не приходить, никого не грабить и не убивать и во всех делах ни на кого ложно не показывать. На здравие государя и всей его царской фамилии не посягать и, кроме царя Алексея Михайловича, другого государя, польского, литовского, немецкого и из других земель царей, королей или принцев иноземных и российских на царство московское никого не призывать и не желать, а ежели услышат или узнают на государя или всю его царскую фамилию скоп или заговор или другой какой умысел, возникший у русских, или иноземцев, и с такими злоумышленниками не щадя жизни своей биться»[225].