Начало Руси. 750–1200

Воинственность тех, кто жил в крепостях, явствует из содержимого их захоронений. Останки мертвых — погребенных и сожженных — укладывались в подземных камерах, известных археологам как «катакомбы». Оружие — сабли и топоры, а также принадлежности для верховой езды занимают главное место среди инвентаря, сопровождавшего умерших мужчин, а отчасти и женщин. Эти искусно выкованные из железа и стали предметы были орудием власти элиты. Искусство верховой езды и широкий набор оружия позволяли элите контролировать обширные районы степей и соседние территории, в то время как поселения, расположенные в непосредственной близости от крепостей, обеспечивали их едой, фуражом и — в случае необходимости — защитой. Наличие крепостей позволяло скотоводам проводить зимние месяцы довольно далеко на севере, ибо кочевники вообще-то не привыкли зимовать там, где земля покрыта глубоким снегом несколько недель в году, предпочитая уходить зимой на южные пастбища. Таким образом, благодаря наличию поселений, снабженная лошадьми боевая элита могла жить сколько угодно на границе районов, плотно заселенных славянами. В случае каких-то волнений или неповиновения со стороны славян, боевая элита всегда могла дождаться, пока зимний мороз скует льдом болота и заливные луга вокруг их поселений, и тогда нагрянуть к недовольным. У элиты было еще одно преимущество: ее представители были функционально грамотны, о чем свидетельствуют тюркские рунические надписи на камнях крепостей, особенно в Маяцком.

Археологи много спорили по поводу этнической принадлежности боевой элиты, жившей на краю территории распространения «салтово-маяцкой» культуры. Ясно, что ее костяк составляли аланы, говорившие на иранском языке, и болгары, говорившие на тюркском языке. В районе расположения крепостей из известняка численно преобладали аланы. Отдельные жилища и захоронения, принадлежащие аланам, были обнаружены, например, в крепости и в поселении Маяцком. Аланы и болгары жили отдельными общинами. Но в некоторых крепостях, например, в Дмитриевском, есть следы определенного их смешения. Похоже, что болгары переняли у алан практику захоронения мертвых в катакомбах. В поселениях, расположенных вокруг крепостей, тоже жили люди различного этнического происхождения. Там были и потомки значительно более древних народов, пересекших степь, и представители аланов, болгар, славян, а изредка даже финно-угры. Одним из показателей гетерогенности населения является разнообразие типов жилищ и методов их строительства. Характерные для юрт очаги и отверстия для их столбов чередуются с полуземлянками, свойственными славянскому населению. Многие поселения располагались между крепостями, жили в них, главным образом, славяне. Значительное количество славянских поселений находилось, например, на юге, в районе впадения в Донец реки Биткина, а некоторые располагались еще южнее — в открытой степи. Единичные поселения, разбросанные по среднему и нижнему течению Дона, протянулись на юг вплоть до слияния Дона и Чира. Возможно, какая-то часть славян была привезена и расселена в бассейнах Донца и Дона насильно, а в их обязанности входило обеспечение провизией habitues крепостей. Но это вряд ли может объяснить появление славянских поселений далеко на юге от мест, где возводились крепости, к тому же славяне продвигались на юг постепенно и спустились по Дону до современного Воронежа и дальше лишь в IX в. Отсюда следует предположение, что миграция на юг была в целом добровольной и что она была продолжением процесса перемещения славянского населения от Днепра на восток. Еще один факт, касающийся географии славянских поселений, подтверждает сделанный вывод. Славяне основали целую группу укрепленных поселений недалеко от Воронежа (чуть севернее каменной крепости в Маяцком), сходная группа укрепленных поселений находится недалеко от каменных крепостей на Донце, недалеко от современного Харькова. Полностью зависимому населению, наверное, не разрешили бы жить за укреплениями, даже земляными.