Начало Руси. 750–1200

Власть хазар над степями между Азовским морем и нижним течением Волги была поколеблена, но не сломлена окончательно. Во всяком случае, хазарам удалось устоять перед натиском двух орд кочевников — венгров и печенегов. Менее сильные венгры все же казались современному германскому хронисту «более свирепыми и жестокими, чем любой из диких зверей».[129] Хазары могли удерживать в страхе народы, живущие к северу от степей на протяжении значительной части X в. Хазарский царь несколько раз требовал себе в жены одну из дочерей правителя волжских болгар и увез одну из них силой, а после ее смерти потребовал другую. По собственному признанию болгарского хагана, именно этот нажим заставил его обратиться за помощью к халифу Аббасидов в 921 г. Однако возможности хазар поддерживать порядок на Дону и Донце, по-видимому, ослабли, и есть признаки, что защита, которую обеспечивали крепости из белого камня, потребовала подкрепления. В конце IX в. были сооружены земляной вал и небольшой ров для защиты поселения, находящегося почти у самых стен крепости в Дмитриевском. Похоже, что примерно тогда же подобные земляные сооружения были воздвигнуты возле других укрепленных поселений на Дону и в открытой степи. Стены из белого камня крепости в Маяцком были, кажется, возведены приблизительно в то же время. Но ни опасности, ни дефицит товаров не могли остановить торговли предметами роскоши, ведшейся на дальние расстояния: напротив, рост цен, обусловленный дефицитом, лишь стимулировал торговые предприятия. Есть основания предполагать, что число скандинавов, направляющихся в восточные земли, увеличивалось и что серебро было по-прежнему тем магнитом, который их туда притягивал. Совпадением двух факторов — все более растущего спроса на серебро со стороны русов и перебоями в его поставке — по-видимому объясняется уменьшение количества аббасидских монет конца IX в. в русских кладах. Если «серебряный кризис» в определенном смысле имел место, естественным выходом из этого кризиса был поиск новых путей к давно известным источникам серебра, или поиск новых источников серебра и другого дорогостоящего товара.

Возможность найти серебро сама по себе всегда существовала, если учесть, что никогда не было одного единственного четко определенного пути между севером и мусульманским миром. Одиночные торговцы и охотники, ловившие пушного зверя в капканы, не переставали искать новые возможности обогащения и заключения более выгодных сделок, и вообще в процесс обмена мехов и рабов на серебро было вовлечено множество различных людей. Маршруты по Дону и Донцу были только лишь самыми проторенными. Одним из альтернативных маршрутов являлась Волга, и, как мы видели, русы в начале X в. широко пользовались этим маршрутом. Они спускались по реке до среднего течения Волги и появлялись на рынке в Болгарии, где обменивали свои товары на серебро. Трудно переоценить экономическое значение этого нового «Восточного пути». В течение X в. он стал основным каналом притока серебра, и хотя невозможно назвать общее число дирхемов и общий вес серебра, поступивших с востока, ясно, что та и другая цифра была намного выше, чем в IX в. Развитие поселений русов на Верхней Волге отражает рост товарооборота. Большая часть найденных в этих поселениях украшений датируется X в. Возможности для обогащения были большими, так что простые люди проделывали ради этого дальний путь из центральной Швеции и с Аландских островов. Многочисленные бедные могилы в Тимереве, без какого-либо инвентаря, вполне возможно, принадлежат переселенцам, которым так и не удалось разбогатеть.