Божественный лик Византии

Характерно, кстати говоря, что об опасности необдуманно выносить на общественный суд богословские вопросы предупреждал еще св. Константин Великий. «Впредь о подобных вещах ни вопрошать, ни отвечать на вопросы, потому что подобные вопросы, не предписанные законом (т.е. Священным Писанием. – А.В.), мы должны держать втайне, а не вносить легкомысленно в общественные собрания… Потому что кто может обстоятельно дознать и надлежащим образом изъяснить силу столь великих и трудных предметов?»[1281]

Можно поставить в вину Констанцию (337—361), Зенону (474—491), Анастасию I (491—518) и некоторым другим императорам склонность к компромиссу. Но нередко склонялись к компромиссным и даже откровенно ошибочным позициям такие великие лица, как св. Константин Великий (к арианству), св. Юстиниан Великий (к монофизитству)[1282] и св. Феодосий II Младший, некоторое время открыто покровительствовавший ересиарху Несторию[1283]. Однако это не помешало Церкви прославить их (как и многих других Византийских самодержцев) в качестве святителей и защитников Православия.

С другой стороны, и среди Отцов Халкидонского Собора были те, кто не устоял перед угрозами еретика Диоскора и подписал осуждение св. св. Флавиана и Евсевия на «Разбойном соборе»[1284]. Целый ряд замечательных патриархов Царьграда становились участниками дворцовых заговоров, а подавляющее большинство Римских апостоликов, столько сделавших для Православия, едва ли сомневалось в своих правах на политическое и каноническое первенство во Вселенской Церкви.

Самоотверженный защитник Империи Константинопольский патриарх Сергий I (610—638), отдавший в критические дни церковные драгоценности Ираклию Великому для формирования новой армии, захваченный одной идеей – сохранения единства Церкви и обеспечения церковного мира, был анафематствован Собором как монофелит. Шестой Собор анафематствовал также и верного сторонника Халкидонского ороса патриарха Акакия как автора Энотикона, что явно связано с политическими мотивами. Преподобный Феодор Студит (759—826), многие годы находившийся в изгнании и возглавивший борьбу с иконоборчеством на Востоке, активно пропагандировал собственную, довольно сомнительную редакцию теории «пяти чувств», где Римскому папе отводилась первенствующая роль в Церкви.