Божественный лик Византии

Представители монофелитов уже с первых заседаний выступали в качестве оправдывающейся стороны при явном перевесе сторонников двух воль во ХристеСпасителе. Внешне дискуссия носила свободный характер: монофелитам предоставили полную возможность изложения своих доводов. Но решение Собора уже было фактически определено позицией императора. Очевидно, такая благосклонность к православной партии могла иметь место только благодаря личной и глубоко продуманной богословской позиции императора св. Константина IV.

Еще более открыто проявились предпочтения императрицы св. Ирины (780—790, 797—802) и императора Константина VI (780—797) при подготовке и в ходе проведения Седьмого Вселенского Собора. Уже сам выбор св. Тарасия (784—806) на Константинопольскую патриаршую кафедру, явного сторонника иконопочитания, свидетельствовал о будущих планах царственных особ через созыв Вселенского Собора побороть иконоборчество. Седьмой Вселенский Собор открылся в 787 г. в Никее и окончился осуждением иконоборчества. Соборное обсуждение в данном случае скорее напоминает констатацию и формальное закрепление того образа мыслей, который довлел у императорской семьи.

Истинная роль императоров на данных Соборах не оставалась тайной для современников, чем вызваны многочисленные славословия епископов царственным особам по завершении соборных заседаний. В частности, в послании Отцов Халкидонского Собора св. Маркиану и св. Пульхерии провозглашается: «Для сильных болезней нужно и сильное лекарство. Поэтомуто Господь всех приставил ваше благочестие к страданиям Вселенной, как наилучшего врача, чтобы вы исцелили их приличными лекарствами. И вы, христианнейшие, принявши Божественное определение, пред всеми другими приложили приличную заботливость о Церкви, предписывая первосвященникам врачество согласия… Вы употребили все средства, чтобы уничтожить случившееся разногласие и укрепить учение отеческой веры»[1262]. «Маркиану, новому Константину, новому Павлу, новому Давиду многая лета; вы мир Вселенной, вы светила Православия; Господи, сохрани светила Вселенной; Пульхерия – новая Елена, ты явила ревность Елены!»

А император св. Лев Великий (457—474), известный ревнитель решений Халкидонского Собора, удостоился следующей оценки со стороны епископов Пафлагонии: «Ваше, христолюбивый и принявший от Бога царство (император), миролюбие даровано нам в настоящее время для того, чтобы всюду основанные Божии церкви с особенным рвением к единодушию и без разделения хранили правую и благочестивую веру»[1263]. И это вовсе не было единичным случаем.