Золотая Колыма. Воспоминания А. С. Яроцкого о Колыме в литературном контексте

Человек, низведенный до состояния животного

Главный автобиографический герой «Золотой Колымы» Яроцкого – интеллигент, которого лагерь разрушил физически и лишил возможности заниматься любимой умственной работой. Лейтмотив воспоминаний Яроцкого – деградация образованного человека, его превращение в рабочую скотину.

В семейной хронике Яроцкого одним из ключевых эпизодов была встреча Алексея, закончившего Ленинградский политехнический институт, с дядей – выдающимся ученым, профессором медицины: «Он сидел у себя в кабинете за большим письменным столом, заваленным бумагами, и встретил меня очень своеобразно: “Ну что ж, Алексей, теперь ты русский интеллигент”» (ЛП. С. 30).

Яроцкий признавался, что после приговора к заключению в лагерь он не сразу понял всю глубину своего несчастья: «…я не понял, что как интеллигент я погиб безвозвратно, что, даже отбыв срок, я останусь “бывшим зэка”» (ЗК. С. 46).

Для Яроцкого стало тяжелым ударом осознание того, что он выброшен из советского общества, лишен человеческих прав. Впервые в транзитном лагере во Владивостоке, когда заключенных при выходе из лагеря стали пересчитывать по головам, он понял, что его считают скотом.

Превращение в «ветхое животное»[166] мучительно переживали и персонажи произведений Платонова.

В «Золотую Колыму» Яроцкий включил описание фашистских концлагерей. Тема фашизма занимала большое место в общественном сознании и советской литературе 1930-х гг.

В 1933 г., в связи с приходом к власти Гитлера, Платонов создал символический образ фашистского концлагеря в рассказе «Мусорный ветер».

В 1934 г. Платонов безуспешно пытался опубликовать «Мусорный ветер» в альманахе «Год семнадцатый», выходившем под редакцией А. М. Горького. Рассказ «Мусорный ветер» был запрещен потому, что в повествовании о фашистской Германии видели намеки на советскую действительность, слишком узнаваемой была переданная в рассказе атмосфера насилия. Увидев в лагере героя рассказа «Мусорный ветер» «физика космических пространств» Лихтенберга, полицейский говорит его бывшей жене, что это – «…обезьяна или прочее какое-нибудь ненужное Германии, ненаучное животное»[167].