Золотая Колыма. Воспоминания А. С. Яроцкого о Колыме в литературном контексте
- Автор: Яроцкий Алексей Самойлович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Нестор-История
- ISBN: 978-5-4469-1793-8
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Золотая Колыма. Воспоминания А. С. Яроцкого о Колыме в литературном контексте». Краткое содержание книги:
Книга адресована широкому кругу читателей.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Сталин не рассказал на съезде о том, что большую группу профессоров и инженеров НКПС «выпроводили» в тюрьмы и лагеря. Выступление Сталина было направлено против авторитетных ученых, которых предлагалось заставить бесплатно работать в лагерях, под руководством безграмотных чекистов.
Яроцкого приговорили по статье 58.10 к пяти годам заключения в лагерях и дали прочитать три тома следственного дела: «Это были целые горы лжи и клеветы» (ЗК. С. 34). После вынесения приговора в апреле 1936 г. Яроцкого перевели в общую камеру Бутырской тюрьмы, где продержали еще месяц.
В камере, рассчитанной на 25 человек, находилось 50–60 заключенных.
Во время повторного следствия у героя «Золотой Колымы» появилось чувство духовного превосходства над следователем, бесстрашие обреченного человека, готового умереть, но не согласиться с клеветой. Несмотря на жестокие побои, он «…не унизил своего человеческого достоинства и ничего не подписал» (ЗК. С. 35).
Подтверждение прежнего приговора стало для Яроцкого тяжелым ударом, хотя он понимал, что был возможен и худший вариант: срок его заключения мог быть увеличен.
Путь из тюрьмы в лагерь Яроцкому пришлось пережить дважды. Яроцкий писал, как заключенных из тюрьмы на вокзал: «…везли в набитых битком грузовиках с надписью “хлеб”. На станции… выгрузили из машин, посадили на землю, руки за спину, и по списку стали грузить в товарные вагоны, по сорок человек в один двухосный вагон, оборудованный как для воинских перевозок, только с решетками на окнах и дырой в углу вместо тюремной параши. Через каждые три-четыре вагона была вышка с часовыми и собака-овчарка…» (ЗК. С. 50–51).
Поезд отправлялся во Владивосток, где заключенных размещали в транзитном лагере на Третьей Речке. Из лагеря в середине июня их «гнали» через город колонной по четыре человека в бухту Золотой Рог. Там шла посадка на пароход «Джурма». Проведя пять суток на пароходе, перевозившем около пяти тысяч заключенных, Яроцкий прибыл в Магадан.
Второй раз Яроцкий выехал из Москвы в феврале 1938 года, а добрался на Колыму в июне и попал на прииск Утиный.
Герой колымской прозы – «артист лопаты»
Главный герой лагерной прозы – «артист лопаты» впервые появился в повести Платонова «Котлован». Шаламов назвал Платонова одним из лучших писателей России в эссе «Письмо старому другу»: «Всякий писатель хочет печататься… Сколько умерло тех, кому не дали печататься? Где “Доктор Живаго” Пастернака? Где Платонов? Где Булгаков? У Булгакова опубликована половина, у Платонова – четверть всего написанного. А ведь это лучшие писатели России. Обычно достаточно было умереть, чтобы кое-что напечатали, но вот Мандельштам лишён и этой судьбы»[137].
В 1960-е гг. запрещенная повесть «Котлован» распространялась в самиздате. По свидетельству Б. Н. Лесняка, Шаламов не читал текстов из самиздата. Но он мог обратить внимание на сборник Платонова «В прекрасном и яростном мире», изданный в 1965 г., куда был включен рассказ «Свежая вода из колодца», написанный автором по мотивам «Котлована». Герой рассказа Альвин, «артист лопаты», старался наполнить высшим смыслом свой труд: «…копал землю, словно рождая каждый перевернутый пласт для осмысленного существования, и внимательно разглядывал его, провожая в будущую бессмертную жизнь»[138].
В «Котловане» Платонов писал о строителях символического «здания социализма»:
«Внутри сарая спали на спине семнадцать или двадцать человек… Все спящие были худы, как умершие, тесное место меж кожей и костями у каждого было занято жилами, и по толщине жил было видно, как много крови они должны пропускать во время напряжения труда.
…спящий лежал замертво, глубоко и печально скрылись его глаза, и охладевшие ноги беспомощно вытянулись в старых рабочих штанах… каждый существовал без всякого излишка жизни…» (Курсив мой. – Н. М.)[139].
Землекопы истощены и похожи на лагерных доходяг, они живут в бараке, напоминающем лагерный.
Главным орудием их труда была лопата: «Вощеву дали лопату, и он с жестокостью отчаяния своей жизни сжал ее руками, точно хотел добыть истину из середины земного праха»[140]; «…Чиклин вонзил лопату в верхнюю мякоть земли, сосредоточив вниз равнодушно-задумчивое лицо. Вощев тоже начал рыть почву вглубь, пуская всю силу в лопату…»[141]; «…Вощев не жалел себя на уничтожение сросшегося грунта…»[142].
137
Шаламов В. Письмо старому другу // Цена метафоры, или Преступление и наказание Синявского и Даниэля. М.: Книга, 1989. С. 524.
138
Платонов А. Свежая вода из колодца // Платонов А. В прекрасном и яростном мире. М.: Худ. лит., 1965. С. 369.
139
Платонов А. Собрание сочинений: В 8 т. Т. 3: Чевенгур: Роман; Котлован [Повесть] / Науч. ред., коммент. Н. М. Малыгиной [и др.]. М.: Время, 2009. С. 420–421.
140
Там же. С. 422.
141
Там же. С. 423.
142
Там же. С. 422.