Золотая Колыма. Воспоминания А. С. Яроцкого о Колыме в литературном контексте
- Автор: Яроцкий Алексей Самойлович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Нестор-История
- ISBN: 978-5-4469-1793-8
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Золотая Колыма. Воспоминания А. С. Яроцкого о Колыме в литературном контексте». Краткое содержание книги:
Книга адресована широкому кругу читателей.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
В появление множества авторов, способных создать документальную лагерную прозу, верил И. С. Исаев: «Уверен в том, что существуют тысячи, а может быть, и сотни тысяч воспоминаний, мемуаров, биографический повестей о том, как нас арестовывали, судили и отправляли в разные лагеря умирать с общим для всех обвинением “враг народа”.
Эту литературу усиленно начали писать после того, как в журнале “Новый мир” в первой половине шестидесятых годов была опубликована до предела обнаженная повесть “Один день Ивана Денисовича”. Говорят, после этого журнал завалили такой литературой настолько, что главный редактор А. Т. Твардовский заявил: “Что же, у меня журнал “Каторга и ссылка”, что ли?”
…И все-таки то, что написано, до какой-то степени сохранится для свободного от тоталитарных условий исследователя. Конечно, все мы не Пимены, а огромная масса людей, издающая один общий крик души» (Курсив мой. – Н. М.)[131].
Читая переписку автора «Колымских рассказов» с писателем и инженером Г. Г. Демидовым, которому посвящен рассказ «Дело инженера Кипреева», можно понять, почему колымских литераторов обижало отношение Шаламова.
Для людей, писавших о пережитом на Колыме, Шаламов оставался одним из них.
Колымчанка Елена Евгеньевна Орехова ставила Яроцкого в один ряд с Шаламовым и писала, что «…сам он лучше скажет о себе в своей “Золотой Колыме”, что те, для кого он писал, увидят его таким, каким он был, – могучий ум, могучая память, обширнейшие познания и редкостный дар рассказчика – дар Гиляровского, которого он высоко ценил и любил. “Золотая Колыма” – это лучшее из всего, что рассказано о Колыме, в одном ряду с Шаламовым»[132].
Яроцкий осознавал возможность написать о пережитом как покаяние: «…видимо, скор о попаду к Апостолу Петру, дам ему почитать “Золотую”, и он пропустит», – писал он Е.Е. Ореховой. С исповедальной откровенностью автор «Золотой Колымы» признался в поступках, за которые его всю жизнь мучила совесть: за то, что при первом следствии согласился подписать приговор; за то, что он дал согласие работать в бухгалтерии под руководством аферистов и делать вид, что не замечает их махинаций.
Книги авторов из близкого окружения Шаламова издавались малыми тиражами или вовсе не увидели света, и остаются известными узкому кругу читателей. Сегодня можно считать фантастической удачей то, что их потомки сумели сохранить их рукописи и теперь у нас есть возможность вернуть читателю эти ценные исторические документы.
Книга воспоминаний Яроцкого написана по канонам лагерной прозы, которая представляет собою «тематическое ответвление (течение) русской художественно-документальной прозы, возникшее в хрущевскую “оттепель”, воспринявшее традиции “каторжной прозы” ХIХ века…, опирающееся на традиции “этнографического реализма” и жанра путешествия»[133].
«Золотая Колыма» унаследовала характерные черты путевого очерка: ее автобиографический герой-рассказчик повествует о пути человека, насильственно исключенного из мира свободных людей и воспринимающего тюрьму и лагерь как особый мир. Но исследователи лагерной прозы не заметили, что для Шаламова и Яроцкого была образцом книга воспоминаний А.К. Воронского «За живой и мертвой водой».
В традициях путевого очерка Яроцкий описал, через какие этапы ему пришлось пройти по дороге на Колыму: арест, обыск, следствие, этапирование заключенных на вокзал, их путь поездом до Владивостока, пребывание в транзитном лагере во Владивостоке, отправку пароходом в бухту Нагаево. Он оставил детальное описание лагерного мира: устройства внутренней тюрьмы Лубянки и Бутырской тюрьмы, установки лагерных палаток и устройства бараков, организации работы золотодобывающих приисков.
Арест, тюрьмы, дорога в лагерь
Яроцкий был арестован 10 ноября 1935 г., когда работал начальником сектора оперативного учета и планирования в Центральном управлении вагонного хозяйства Наркомата путей сообщения. В рассказе Яроцкого о работе наркомата передана лихорадочная атмосфера эпохи первой пятилетки: «Наше учреждение на Новой Басманной улице напоминало штаб во время большого сражения. Всю ночь бессонно светились окна, и если я попадал домой в 12 или в 1 час ночи, то считал вечер спокойным. Транспорт работал с огромным напряжением, из создавшегося положения нужно было найти выход» (ЗК. С. 23; Курсив мой. – Н. М.).
131
Исаев И. С. Арест. С. 7.
132
Орехова Е. Е. Предисловие // Яроцкий А. С. Золотая Колыма. М.: Ру-Паб+, 2010. С. 5.
133
Сафронов А. В. После «Архипелага»: Поэтика лагерной прозы конца ХХ века // Вестник Рязанского университета имени С. А. Есенина. 2013. № 3. С. 140.