Божественный лик Византии

Именно по этим мотивам появился в 482 г. нередко критикуемый историками Энотикон (т.е. «Акт примирения»), примирительное изложение спорного учения о двух природах Христа императора Зенона (474—491). Небезынтересно, что автором этого документа являлся твердый халкидонит Константинопольский патриарх Акакий (472—489). В это время в Церкви особенно остро стоял вопрос о последствиях реализации решений, принятых на Халкидонском Соборе. Эту проблему и пытался решить царь. Энотикон был составлен в очень осторожных выражениях и имел целью восстановить церковное общение Египетской и Константинопольской Церквей[1243].

Позднее император Констант II в 648 г. издал очередной вероисповедальный эдикт Типос («Образец»). В тексте Типоса констатируется разногласие во Вселенской Церкви по вопросу о двух и одной воле во Христе, и для умиротворения раздора объявлялся категорический запрет всяких споров. «Так как мы привыкли, – гласит указ, – употреблять всякое старание о том, что служит благосостоянию нашего христианского государства, и в особенности о том, что касается непреложного христианского учения, то мы, узнав, что наш народ пришел в великое движение, что одни в вочеловечившемся Боге признают одну волю, другие две воли, объявляем: пусть никто с настоящего времени не позволяет себе вступать в споры с другими об одной воле и об одном действии и двух волях и двух действиях; никто не должен возбранять и обвинять ни тех, кто признают одну волю и одно действие, ни тех, кто признают две воли и два действия»[1244].

В отдельных случаях, как, например, со св. Юстинианом I Великим (527—565) и его супругой св. Феодорой, царственные особы избирали иной способ тайной поддержки гонимой стороны, имеющей, тем не менее, многочисленных сторонников. В частности, в то время как император предпринимал строгие меры против монофизитов, его благочестивая супруга тайно укрывала в течение многих лет в своих апартаментах одного из их вождей[1245].

При этом византийские василевсы решительно пресекали любые попытки посягательств на свои прерогативы. Это касалось как их права созывать Соборы, даже если этому противились некоторые авторитетные лица, так и поиска альтернативных попыток закрепления догматических формул помимо императорских эдиктов. Например, после полного волнительных событий Третьего Вселенского Собора Римский папа св. Лев Великий (440—461) в один период времени категорически противился созыву очередного Собора.

Не последнюю роль здесь сыграло то обстоятельство, что папа, традиционно для Римских первосвященников высоко оценивавший свое положение в Церкви, был крайне заинтересован в общецерковном признании своего Томоса («Томос Льва Святителя») не через соборные акты и их утверждение императором, а посредством письменного признания со стороны остальных первоиерархов Вселенской Церкви. Но по настоятельному требованию императоров св. Маркиана (450—457) и императрицы св. Пульхерии (399—453) Собор всетаки был созван в 451 г. в Халкидоне, и после прений утвержден орос о двух природах нашего Спасителя[1246].