Божественный лик Византии

II. Императорыбогословы

Помимо того, что практически все догматические вероопределения появлялись на свет благодаря инициативе православных василевсов или при их активной поддержке, императоры часто принимали непосредственное участие в выработке Соборами согласительных формул, в которых осуждалась та или иная ересь. Многие цари остались в истории как видные православные богословы.

Первый замечательный пример на этот счет дал св. Константин Великий. «Узнав о вашем несогласии, – сказал император епископам, собравшимся в Никее, – я не оставил и этого без внимания, но, желая содействием своим уврачевать зло, немедленно собрал всех вас»[1249]. Когда после открытия Собора (325 г.) епископы «начали обвинять своих ближних, другие защищались и порицали друг друга»[1250], василевс взял слово и предложил отцам термин «единосущный», положив конец спорам и предрешив редакцию Символа Веры[1251].

Идея выступления государя принадлежала, скорее всего, епископу св. Осии Кордубскому (около 258—358), имевшему на него большое влияние. Но, безусловно, св. Константин не мог удовольствоваться ролью простого транслятора чужих мыслей. Догмат о единосущии Христа являлся его личным убеждением, оглашенным перед епископами, подавляющее большинство которых подписались под соборными документами только под влиянием императора. Вскоре после окончания Собора многие из них открыто перешли в лагерь ариан. Характерно, что царь нисколько не сомневался насчет собственной роли в формировании Символа Веры. По словам историка, окончив соборные дела, св. Константин Великий сказал, что наконецто одержал победу над врагами Церкви[1252]. Таким образом, безусловно, торжество Никейского символа стало возможным благодаря авторитету императорской власти и лично св. Константину Великому[1253].

Ревностный в своей преданности Православию император св. Феодосий I Великий решительно продолжил традиции своих предшественников, категорично отделив правомыслящих христиан от еретиков, которых отказался признавать, вопервых, православными, и, вовторых, полноценными подданными Империи. В 380 г. в своем Манифесте о вере он изложил обязательное для всех римлян (и, следовательно, для всей Церкви) Вероучение. «Нам угодно, – провозглашалось в эдикте, – чтобы все народы, управляемые нашим милосердием и умеренностью, твердо держались той религии, которой поучал римлян св. Петр, которая верно сохранилась преданием и которую в настоящее время исповедует первосвященник Дамас (Римский папа. – А.В.) и Александрийский епископ Петр – человек апостольской святости. Согласно с учением Апостолов и правилами Евангелия, будем верить в единое Божество Отца, Сына и Св. Духа, соединяющихся с равным величием в благочестивой Троице»[1254].