Божественный лик Византии

Самодержец выступал неким гарантом православия Империи и эталоном православности. В Византии в течение всего времени ее существования как христианского государства при всех политических перипетиях неизменно сохранялась презумпция каноничности актов императоров и их соответствия догматам Церкви[1237]. Империя верила так, как верил император. К царю как главе Церкви и высшему ее законодателю неизменно обращались с апелляцией все спорящие стороны. И решение царя ставило все точки над «и»[1238]. Даже преподобный Максим Исповедник (память 13 августа), не склонный признавать религиозного главенства императоров, обратился в 646 г. к императору Константу II (641—668) с настойчивой просьбой заставить Константинопольского патриарха Павла II (641—653) отречься от еретических заблуждений[1239].

Подытожив сказанное, легко согласиться с тем очевидным выводом, что авторитет Вселенских Соборов в очень значительной степени основывался на авторитете и высшем церковном положении императорской власти[1240]. Естественно поэтому, на древних изображениях Соборов личность императора обычно находится в центре композиции, своей колоссальной фигурой он доминирует над всем святым собранием. Именно государя как поборника веры, главу учения Церкви, вдохновляемого Самим Богом, чествуют прежде всего эти изображения Соборов, которые после Торжества Православия (843 г.), когда Соборы уже перестали созываться, стали едва ли не типичными и повсеместными[1241].

Хотя в действительности цари далеко не всегда принимали непосредственное участие в их заседаниях и нередко место председательствующих на самом деле занимали либо римские легаты, либо представители императора, либо иные авторитетные лица.

Вместе с тем ошибочно полагать, будто в те времена Церковь являлась заложницей субъективных настроений и предпочтений византийских василевсов. Император вовсе не был абсолютно свободен в собственных религиозных пристрастиях и в значительной степени зависел от мнения большинства епископов, подданных, знаменитых богословов и подвижников Веры. Кроме этого над царями довлел авторитет Св. Писания, Предания, православной традиции: «симфонический» имперскоправославный строй столетиями свято охранялся греческим обществом.