Начало Руси. 750–1200

Три дополнительных свидетельства могут быть приведены в пользу Городища как резиденции chaganus. Во-первых, заслуживает внимания, что, как только появляются сравнительно подробные и достоверные литературные свидетельства о русах, они указывают на район Городища как на место пребывания князя. Городище вполне может быть отождествлено с «Nemogardas», где, по словам Константина VII, еще ребенком был поставлен на княжение Святослав, сын князя Игоря. Символическое присутствие на этом месте князя-ребенка указывает на важное его значение в представлениях князя.[44] Это согласуется с указанием «Повести временных лет», что к концу X в. Городище было полностью обустроено как политический центр, традиционно являющийся местом пребывания князей. Жители города, который Повесть называет «Новгородом», угрожали около 970 г., что, если Святослав не будет лично править ими, они сами призовут себе князя.[45] Жители этого района, вероятно, издавна привыкли к тому, что резиденция правителя находится на их территории.

Еще одно свидетельство, указывающее, как кажется, на особенное значение района озера Ильмень, читается в «Повести временных лет». Оно связано с рассказом, который должен был показать, как возникло в восточных землях самое раннее политическое образование. Здесь говорится, что разные местные народы направили посольство «къ варягом (т. е. скандинавам), к руси Рѣша чюдь, словѣни, и кривичи, и весь: "Земля наша велика и обилна, а наряда в ней нѣтъ. Да поидѣте княжитъ и володѣти нами"». В ответ на это приглашение пришли три брата «с роды своими» и взяли с собой «всю русъ». Самый старший брат Рюрик сделал местом своего пребывания то, что летопись называет «Новгородом». После же смерти своих братьев, случившейся двумя годами позже, он получил также и их владения. Повесть сообщает, что Рюрик определил своих людей в разные «грады», в которых уже были «перьвии насельници» (т. е. коренное население). Это были «в Новѣгородѣ — словѣне, въ Полотьски — кривичи, в Ростовѣ — меря, в Бѣлѣозерѣ — весь, в Муромѣ — мурома; и тѣми всѣми обладаніе Рюрикъ».[46] Данный рассказ, представляющий Рюрика и его братьев в качестве приглашенных устроителей государства, обнаруживает очевидную связь с «норманским вопросом» и остается предметом оживленных споров.[47] Мотив братьев, действующих совместно, встречается в мифологии разных европейских народов, касающейся происхождения их правящих династий, и уже это должно предостеречь от буквального понимания даже общего сюжета, не говоря уже о деталях, таких как имена людей и названия мест. Кроме того, составители Повести в ее окончательной форме, кажется, и сами до конца не знают, как согласовать различные предания и рассказы, бывшие в их распоряжении. Отсюда их парадоксальное утверждение, что «новугородьци, ти суть людье ноугородьци от рода варяжьска, преже бо бѣша словѣни».[48] Тем не менее, изображая «Новгород» как центр всей земли, они не просто передавали esprit de corps и территориальные претензии своего времени. Ведь для новгородцев в начале XII в. не мог представлять большого интереса такой далекий город, как Муром, расположенный в нижнем течении Оки и бывший тогда резиденцией князя третьестепенного значения. Однако же район Мурома, судя по большому количеству найденных там ранних кладов с дирхемами, активно участвовал в торговле серебром, и поэтому он мог привлечь «варяжских» торговцев. Раскопки в Муроме и ближайших к нему районах проводились в слишком скромных масштабах, чтобы можно было прояснить роль жителей севера в создании этого поселения. Вероятнее всего, оно возникло независимо, как центр местного населения, хотя франкские мечи, наконечник ножен меча и черепаховидная фибула указывают, что скандинавы появлялись здесь в X в., если не раньше. Во всяком случае, данное в Повести описание некоей политической организации, с центром в районе озера Ильмень и простирающейся вплоть до Верхней Волги и Мурома на нижнем течении Оки, не противоречит картине, которую дают археологические раскопки. Вполне может быть, что рассказ Повести искажает или упрощает события, но тот факт, что скандинавы тянулись к «городам» или основывали их сами, явствует как из археологических находок, так и из сообщения Повести. Наличие оружия, укреплений и само стратегическое положение Городища и поселений в районе Ярославля указывает на то, что в них находилась своего рода вооруженная элита, состоящая в основном, если не исключительно из скандинавов. Характер упомянутых выше поселений в том районе, где Волхов вытекает из озера Ильмень, явно указывает на центральную роль Городища.