Божественный лик Византии

Но такие ситуации были все же редки. Соправительство должно было либо решить задачу обеспечения преемственности власти, либо сохранить «статус кво», хотя бы и временный. Например, как после смерти Ираклия I Великого (610—641), когда были венчаны на царство оба его сына от разных жен: Ираклион (641) и Констант II (641—668).

Впрочем, соправительство не означало пропорционального разделения власти между несколькими лицами. Царями могли быть несколько персон, но императором всегда являлся только один. Именно ему принадлежала вся полнота власти, а соправителицари довольствовались теми полномочиями, какие им даровал император. Неравенство соправителей императорам определялось поразному. Иногда оно являлось очевидным вследствие различия в возрасте, иногда подчеркивалось особыми формами. Например, как отмечал древний историк, Михаил VIII Палеолог разрешил своему сыну и соправителю Андронику II подписывать хрисовулы и иные императорские указы. Андроник так и подписывался: «Божией милостью царь римский», и даже имел царский жезл – символ власти, скопированный с отцовского. Но его указы не имели указания на месяц подписания, который проставлялся лично самим императором. Таким образом, указы сына вводились в действие в те сроки, какие определял отецимператор, и обретение ими силы связывалось все же именно с его именем, а не именем сына[1006].

Император мог и отказаться от власти в пользу соправителя. Например, умирающий император Юстин II, уже избравший в свои соправители Тиверия, определил главенство следующим образом: «Если ты хочешь, я существую; если не хочешь, я не существую»[1007]. Примечательно, что формально Тиверий был провозглашен императором только 26 сентября 578 г., умер Юстин Младший 4 октября 578 г., и эти слова Тиверию были сказаны Юстином еще тогда, когда его преемник и соправитель формально являлся «всего лишь» кесарем (7 декабря 574 г.), хотя и именовался уже царем.

Но при необходимости императоры открыто демонстрировали, чего стоят «звонкие» титулы. Например, уже упоминавшийся Василий Македонянин практически был вынужден организовать заговор против царя, поскольку тот безосновательно решил его казнить, хотя Василий являлся и «сыном» императора, и даже царемсоправителем[1008].

Несколько необычную по своей разносторонности картину, непосредственно касающуюся вопросов о способах наследования императорской власти и получения ее, дает многолетняя эпоха царствования Константина VII Багрянородного. Оставшись после смерти отца – императора Льва VI Философа (886—912) несовершеннолетним царем, которого опекал специальный совет, Константин для обеспечения своих интересов передает опеку над собой (!) будущему императору Роману I Лакапину (919—944).