Божественный лик Византии

Для того чтобы понять, как личная воля императора сметала все формальные преграды, достаточно указать на личность незаконнорожденного внука того же Андроника II Старшего – Михаила Кафара. Этот внук в определенный момент времени был истребован дедом к себе и снискал такую его любовь, что даже любимец императора Андроник Младший опасался за судьбу императорской короны[989]. Поэтому позже он потребовал от деда клятвы, что тот никого не сделает наследником самодержавия, кроме Андроника Младшего[990].

Помимо передачи императорского титула наследственным путем, в истории Византии найдется немало ситуаций, когда власть переходила либо вследствие заговоров, либо после «смутных времен». К первой группе можно отнести, например, Иоанна I Цимисхия (969—976), Леонтия I (695—598), Анастасия II (713—715), Василия I Македонянина (867—886), хотя формально Василий ранее был усыновлен императором Михаилом III (842—867) и являлся его соправителем на троне, Михаила VII Дуку Парапинака (1071—1078), Никифора III Вотаниата (1078—1081), Алексея I Комнина (1081—1118). Ко второй – св. Льва I Старшего (457—474), Ираклия I Великого (610—641), св. Никифора II Фоку (963—969), Льва III Исавра (717—741), Михаила II Травла (820—829) и др.

В исторической литературе тех древних лет иногда употребляется термин «избрание» царя, когда речь шла о преемнике после смерти монарха, не имеющего прямого наследника. Но, как легко убедиться, ни с какими «демократическими» идеями такого рода «избрание» не соприкасается. На самом деле все решала личная воля императора, если к этому времени, конечно, он был еще жив. Присутствие при акте «избрания» Сената, ближнего окружения умирающего василевса и иных слоев населения являлось зачастую лишь необходимой декорацией. Приведем некоторые типичные картины.

Умирающий бездетный император Юстин II (565—578), избранный на царство своим великим дядей св. императором св. Юстинианом I Великим (527—565), назначил преемником на троне Тиверия (578—582) – начальника царских телохранителей и провозгласил его кесарем. После того как император выступил с проникновенной речью, раздался, по словам древнего историка, шум рукоплесканий подданных и сильный поток восхвалений, «как частый дождь». Это и называлось «избранием»[991].

Впоследствии, завершая свой жизненный путь, уже император Тиверий собрал патриарха, архиереев, преторианцев, т.е. гвардию, телохранителей, приближенных, виднейших граждан и указал им нового императора – св. Маврикия (582—602). Он же непосредственно возложил венец и императорскую порфиру на своего избранника[992]. Длинная и трогательная речь умирающего императора имела, скорее, значение напутствия своему избраннику и составляла необходимую часть традиционного этикета, которому всегда уделялось в Византии повышенное внимание.