Божественный лик Византии
- Автор: Величко Алексей Михайлович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Selfpub.ru (неискл)
- Жанр: Прочая религиозная литература
Электронная книга - «Божественный лик Византии». Краткое содержание книги:
Не раз уже говорилось, что познать свое настоящее можно только путем обращения к прошлому. Не зная его, отвергая, уничижая, мы становимся никем, «иванами, не знающими родства». Напротив, знание прошлого, своей истории является необходимым основанием для творчества, для самосознания, для уяснения смысла нашего существования. Красота не умирает, умираем мы…
2011 г.
Византийский монархизм
Еще И.А. Ильин (1883—1954) справедливо утверждал, что многие формальные признаки, обыкновенно приписываемые монархии, противоречат историческим фактам и нередко представляют собой скорее исключения из общих правил, чем сами правила[964].
Это суждение как нельзя больше справедливо по отношению к Византии и византийскому монархизму. Например, традиционно полагают, что монархии свойственны единоличность и наследственность власти по мужской линии, правовая безответственность императора и его неподконтрольность со стороны иных общественных союзов. Считается, будто монарх осуществляет одновременно и законодательные, и исполнительные, и судебные функции; его власть видится бессрочной, в отличие от власти избранного республиканского правителя, и т.д.[965]
Однако византийский монархизм, как он сложился законодательно и в качестве норм обычного права Империи, игнорирует львиную долю указанных выше штампов, демонстрируя необычайно яркие и самобытные картины, особенно блистающие на фоне обезличенных «системных признаков». Может быть, это – единичный пример, который не следует принимать во внимание при анализе монархии как формы правления? Но на самом деле, если и можно говорить об исключительности византийского монархизма, то только в том смысле, что именно выработанные им политические и правовые формы были впоследствии перенесены на русскую и европейскую почвы в качестве примера для подражания. А статус царей и культ их власти, само содержание полномочий византийских императоров признавались наиболее адекватными идее христианской государственности.
Вместе с тем «благодаря» отдельным публицистическим работам византийский монархизм наделяется признаками, никакого отношения не имеющими не только к самой идее монархии, но и к наиболее часто встречающимся историческим формам. Например, основываясь на частой смене монархов и отсутствии привычных форм наследования власти, в византийском монархизме иногда усматривают демократические черты, квалифицируя его как выборную монархию. В других случаях, также основываясь на отдельных событиях, византийский православный монархизм путают с цезаропапизмом и абсолютизмом. Поэтому идея императорской власти, как она сложилась в Империи, нуждается в известной защите, что возможно, конечно, только при детальном и объективном освещении исторических событий.
Преемственность императорской власти
Как известно, Византия не знала четкого законодательства о престолонаследии. Но византийское монархическое правосознание очевидно склонялось к «классическому» варианту династической преемственности власти от отца сыну. Древние монархи говорили о преемстве по кровной линии как о наиболее естественном и легитимном способе занятия императорского трона. И император Иоанн II Комнин (1118—1143) называл «общечеловеческим законом» передачу власти от отца к сыну[966]. Пример последней династии – Палеологов, царствовавших с 1261 г. по последний день существования Империи (1453 г.), т.е. почти 200 лет, не является из ряда вон выходящим.
Через тысячелетнюю историю православной Византийской империи прошли немало династических линий: династии Константина и Феодосия, Льва и Юстиниана, Комнины, Дуки, Исаврийцы или Сирийская династия, Аморийская (Фригийская) династия, Палеологи, Ираклиды, Ласкариды, Ангелы, блестящие Македонцы, Кантакузины. Это тем более интересно, что далеко не всегда преемство трона даже внутри одной династии происходило по мужской линии. И хотя наследственность являлась всегда желанной и легитимной основой при попытках занять императорский трон, формы, в которые облекалась эта идея, были чрезвычайно многообразны. В Империи довлел не юридизм, а культ благородства, иерархии и авторитета власти, позволявшие любые отклонения от ординарных форм, если того требовали обстоятельства, и даже допускавшие интерпретации самой идеи наследственности.
Например, после смерти императора св. Феодосия II Младшего (408—450) его старшая сестра св. Пульхерия – тогда уже единоличная правительница – избирает своим супругом воинского командира св. Маркиана (450—457), который и был венчан на царство как император[967]. Очень схоже получил права на императорскую корону Зенон (474—475 и 476—491), бывший мужем дочери императора св. Льва I Великого (457—474), не оставившего наследника по мужской линии и пожелавшего передать всю власть малолетнему внуку Льву II Младшему (474) – сыну Зенона[968].
964
Ильин И.А. О монархии и республике // Ильин И.А. Соч. В 10 т. Т. 4. М., 1994. С. 425.
965
Показательно, что даже разделенные по времени исследователи сходятся в определении главных отличий между республикой и монархией. Ср., напр.: 1) Кокошкин Ф.Ф. Лекции по общему государственному праву. М., 2004. С. 243—246; 2) Поляков А.В. Общая теория права. СПб., 2001. С. 380—381.
966
Киннам Иоанн. Краткое обозрение царствования Иоанна и Мануила Комнинов // Киннам Иоанн. Краткое обозрение царствования Иоанна и Мануила Комнинов. Акрополит Георгий. Летопись великого логофета Георгия Акрополита. Рязань, 2003. С. 29.
967
Кулаковский Ю.А. История Византии. В 3 т. Т. 1. СПб., 2003. С. 297, 298.
968
Там же. Т. 1. С. 348, 349.