Божественный лик Византии

Древние документы дают изумительные картины признания высокого статуса императора. «Я прибыл, – писал историк Петр Сицилийский (IX в.), – по императорскому поручению в начале правления Василия I (867—886), нашего великого, избранного Богом, чудесно украшенного всеми Божьими милостями, держащего благочестиво и с любовью к Богу скипетр Ромейской, то есть самой христианской державы, который еще будет в течение многих лет управлять вместе со своими святыми сынами, нашими боговенчанными императорами, коих неизгладимая, бесконечная и вечная память да будет сохранена в настоящем и в будущем молитвами и предстательством святейшей Владычицы нашей Богородицы, присно девственной Марии и всех святых»[953].

А вот слова приветствия Отцов ПятоШестого (Трулльского) Вселенского Собора императору Юстиниану II Ринотмету (685 —695 и 705—711). «Христос Бог наш… в тебе восставил нам мудрого кормчего, благочестивого царя, поистине защитника, взвешивающего речи на суде, хранящего истину в века, творящего суд и правду посреди земли и шествующего непорочным путем (выделено мной. – А.В.); которого мудрость, выносивши во чреве и прекрасно повивши добродетелями, вскормивши и облачивши и исполниши Божественного духа, поставила оком вселенной, ясно освящающим подданных чистотой и блеском ума; которому Христос вручил Свою Церковь и научил днем и ночью размышлять о ее законе к усовершению и назиданию людей подчиненных… Ты определил собраться сему святому и Богоизбранному Вселенскому Собору, дабы собранием в одном месте и единомыслием многих было исправлено у тебя должным образом то, что составляет предмет заботливости»[954].

В этих славословиях отчетливо заметно сравнение царя со Христом, о Котором во втором антифоне, включенном в состав литургической службы, звучат следующие слова: «Хранящего истину в век, творящего суд обидимым, дающего пищу алчущим». Само словосочетание «шествующим непорочным путем», очевидно, едва ли применимо к людям, но только к Богу.

Но Константина V (741—775), активно проводившего иконоборческую политику, называли и «многоголовым драконом», и «жестоким преследователем монашеского чина», и «Иродом»[955]. Императоры св. Феодосий Великий, Иоанн I Цимисхий (969—976), Лев VI Мудрый, Алексей I Комнин (1081—118), Михаил VIII Палеолог (1261—1282) подвергались публичным церковным наказаниям, которые, конечно, были крайне неприятны для них. А император Андроник II Палеолог (1282—1328) не решился предать земле по церковным обрядам своего отца Михаила VIII, виновного в подписании Лионской унии (1274 г.) с Римским папой[956]. Император, при котором византийцы вернули Константинополь и который приложил невероятные усилия по восстановлению расколотой и расчлененной крестоносцами Империи, был тайно зарыт в землю вдали от людских глаз без какихлибо почестей.