Начало Руси. 750–1200

Изяслав вполне мог считать разумной такую политику давления со стороны Киева. Но с точки зрения интересов отдельных земель, которые постепенно отвыкали подчиняться приказам, исходившим» из Среднего Поднепровья, Изяслав пытался манипулировать общединастическим, или наддинастическим институтом как рычагом для проведения политики местного значения.[864] В результате церковь сразу стала пешкой в игре областных интересов. Всякий раз, как Юрий Владимирович брал Киев, он выдворял оттуда Клима Смолятича вместе с его патроном. Как только Изяслав восстанавливал свою власть в Киеве, он восстанавливал и Клима Смолятича на посту митрополита. После смерти Изяслава из Константинополя прислали нового митрополита, который тут же аннулировал все церковные назначения, сделанные Климом. Со времени смерти Юрия и по крайней мере до 1162 г. митрополиты один за другим попадали в гущу раздоров между князьями, споривших о том, кто им подходит, а кто нет.[865]

Едва ли удивительно, что эти события эхом откликались в разных землях русов. В 1156 г. был смещен Нестор, епископ Ростовский, когда митрополит Константин, сменивший Клима Смолятича, принялся за чистку рядов церкви. На его место в Ростов прибыл епископ Леон, но он был там встречен враждебно. Некоторым казалось, что его назначение незаконно, другие обвиняли его в самообогащении, князь Андрей по-видимому не разделял мнения епископа по поводу поста. Дважды Леон был вынужден покидать епархию, причем во второй раз, как сообщает летопись, он уехал, собираясь отстаивать свои предписания, касающиеся поста, на слушаниях в присутствии императора Мануила I (что ему не удалось). Тут у Андрея иссякло терпение, и хотя Леона официально никто не отстранял от должности, он просто-напросто поставил епископом своего человека, некоего Феодорца, причем перенес его резиденцию из старого места на новое — из Ростова в свое детище — Владимир-на-Клязьме. Наконец, около 1165–1168 гг. он послал патриарху Константинопольскому предложение реформировать церковную иерархию с учетом последних политических изменений. Так, он не только хотел, чтобы его кандидат официально пребывал во Владимире-на-Клязьме, а не в Ростове или в Суздале, но и чтобы кончилось иерархическое подчинение Киеву, и местный епископ стал бы митрополитом. В каком-то смысле просьба о создании самостоятельной митрополии являлась логическим завершением планов Андрея по культурному строительству в его землях. Как мы видели, он отказался от свойственной его отцу навязчивой идеи о первостепенной роли Киева. Он не хотел ни править в Киеве, ни участвовать в церковных назначениях Киева. Он не подчинялся указаниям Киева, касающимся политики, и не видел причин, чтобы учитывать киевские причуды, управляя собственной церковью. Он не требовал старшинства над Киевом, а хотел отделиться от него и добиться равного с ним статуса.