Начало Руси. 750–1200

В северо-восточных владениях вплоть до 1212 г. продолжалось блестящее правление Всеволода Юрьевича Большое Гнездо, пережившего всех известных внуков Мономаха лет на 35. Как и следовало ожидать, после смерти Всеволода началась грызня из-за его наследия — возможно, более ожесточенная, чем обычно (у Всеволода осталось по крайней мере шестеро сыновей), но не братоубийственная.[875] Как и во многих подобных случаях, конфликт не нанес интересам семьи серьезного стратегического ущерба. Наконец верх одержал Юрий Всеволодович (1218–1238), занявшийся традиционным для северо-восточного князя делом, причем даже с большим успехом, чем его отец или чем дядя, Андрей Боголюбский: в 1220 г. он организовал карательный поход против волжских болгар, в результате чего в 1221 г. сумел заложить Нижний Новгород — форпост при слиянии Волги и Оки. Начиная с того же 1221 г. он утвердился на другом конце пути от Волги к Балтике, положив начало непрерывной череде ставленников из своего рода на новгородском столе.[876]

На юго-западе положение Галича как областного центра укрепилось при сыне Владимирки, Ярославе Осмомысле (1153–1187), и при внуке — Владимире (1189–1199). А в конце столетия Галич перешел в «высшую лигу». В 1199 г. несколько провинциальную местную ветвь династии лишил стола Роман Мстиславич, князь Владимир-Волынский и потомок Владимира Мономаха. И отец, и дед Романа правили в Киеве, так что и он (в отличие от прежних галицких князей) являлся претендентом на власть в Среднем Поднепровье. Объединенные земли Галича и Владимира Волынского служили ему надежной базой, опираясь на которую он мог добиваться своей цели и бросить вызов родичам из Смоленска и Чернигова. Роман сумел завладеть Киевом и удерживал его с 1200 по 1203 г. Галич превратился в весьма лакомый кусок, поэтому, когда в 1205 г. Роман умер, оставив только малолетних сыновей, в его земли на протяжении около тридцати лет непрерывно вторгались поляки, венгры, черниговские Ольговичи и смоленские Ростиславичи. Тем не менее, единство Галича с Владимиром Волынским со временем восстановил терпеливый сын Романа, Даниил (ум. в 1264 г.), под покровительством которого в юго-западных землях появились литературные и культурные атрибуты, которые соответствовали их экономическому и политическому статусу.[877]

На юге 1180–1190-е гг. были весьма неспокойным периодом. В это время отдельные группы дальних половецких племен — «дикие» половцы Донца и Нижнего Дона начали совершать набеги на долину Роси и прилегающие к ней области. В «Слове о полку Игореве» повествуется о неудачном карательном походе 1185 г. под началом Новгород Северского князя Игоря Святославича — представителя черниговского княжеского рода, против половцев, возглавляемых энергичным и способным ханом Кончаком.[878] Впрочем, несколько лет спустя, после смерти Кончака, спокойствие на границе со степью было восстановлено. Правда, в 1203 г. отдельным отрядам половцев все-таки удалось пограбить Киев, но лишь в качестве союзников русского претендента на киевский стол, Рюрика Ростиславича Смоленского, который привел половцев себе в помощь, чтобы изгнать Романа Галицкого. Последствия этого нашествия, представленные в летописи в столь драматическом виде,[879] носили, в действительности, такой же временный характер, как и результаты прежних грабежей города. Киев по-прежнему оставался невероятно богатым. И даже преемственность власти на время стала здесь вполне устойчивой.