Начало Руси. 750–1200

Заказчиками таких храмов обычно бывали князья, но не всегда и не везде. С 1110-х до 1130-х гг. Новгород следовал общей традиции. Владимир Мономах, его сын Мстислав и сын Мстислава Всеволод оставили свой след в городском и загородном пейзаже, украсив цитадель и окружив ее ожерельем монастырей. Но после изгнания Всеволода в 1136 г. все больше церквей строили купцы, епископы и местная знать.[843] Изменения в характере меценатства отражают особенности политической жизни Новгорода. Мало кто из князей мог рассчитывать просидеть здесь те два-три года, в течение которых нужно было следить за сооружением здания от начала и до конца, поэтому местная верхушка и взяла на себя роль хранителя местных традиций и местной славы.

Размах церковного строительства свидетельствует о распространении церковных институтов — монастырей и епископий. С первых лет XII в. прочно построенные, щедро финансируемые монастыри начали появляться вокруг большинства городов — областных центров. В 1110-х гг. выросли главные храмы Юрьева и Антониева монастырей под Новгородом, церковь Успения Богородицы Елецкого монастыря в Чернигове. В Полоцке к концу 1130-х гг. начались работы над рядом сооружений в Бельчицком монастыре, а в середине 1140-х гг. — в Евфросиньевом монастыре. Примерно тогда же строилась Нифонтом церковь Мирожского монастыря, что за рекой под Псковом, и церковь Бориса и Глеба в Смоленском Смядынском монастыре.[844] Киев, «мать городов русских», продолжал хорошеть. Около 1129–1133 гг. Мстислав возвел тут Федоровский монастырь, предназначенный служить родовой усыпальницей, он же построил на главной рыночной площади Подола храм Богоматери «Пирогощей» (ок. 1131–1135 гг.), с его знаменитой иконой из Константинополя.[845] Но подрастающие подражатели Киева начинали понемногу присваивать себе убранство знаменитого прародителя.