Божественный лик Византии
- Автор: Величко Алексей Михайлович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Selfpub.ru (неискл)
- Жанр: Прочая религиозная литература
Электронная книга - «Божественный лик Византии». Краткое содержание книги:
Безболезненность процесса ассимиляции обусловлена, без всякого сомнения, Православием как государственным вероисповеданием. Историки нередко и совершенно обоснованно отмечают, что в Византии Православие заменяло собой национальность. Народы, жившие на территории Империи или вблизи ее границ, власти пытались обратить в Православие посредством широкой миссионерской деятельности[933]. При этом верховная власть делала все возможное для того, что соединить общеимперские начала с местными, национальными традициями.
Так, в актах Константинопольского собора «В Святой Софии» 879 г. появляются уже новые епископства со славянскими названиями, как епископства Моравии, Эзера, Другувитов, а в епископальном списке Льва VI Философа присутствует целая группа таких епископств, зависящих от митрополитов Филиппополя и Филипп. Например, епископства Лутица, Великия, Смолен, Драмитца, Ионница или епископства Вундица и Хунавия, зависевшие от митрополитов Навпакта и Диррахия. Все эти новые епископства были предназначены для обращения в христианство славянских племен Македонии и Эпира. Аналогичные указания встречаются в списках епископств, подчиненных митрополитам Фессалоники и Лариссы, а для Пелопоннеса – епископств, подчиненных Патрам и Коринфу.
Примечательна и весьма характерна для понимания импероправославной идеи следующая история. Когда Василий II Болгаробойца (976—1025) разрушил Болгарское царство, управление новыми провинциями естественно перешло к высшим византийским чиновникам. Но в завоеванной Болгарии ничто не изменилось, и всюду сохранялся прежний порядок. Болгары, как и прежде, платили натуральные налоги и были подчинены византийской финансовой системе.
Вследствие умелой раздачи титулов и званий верхушка болгарской знати врастала в администрацию Империи, а в результате частых браков высшие классы Болгарии сливались с византийской аристократией. Но особенно важно было то, что, несмотря на упразднение Болгарского патриархата, Болгарская церковь продолжала существовать как независимый от Константинополя организм. Во главе ее был поставлен болгарский священник, а болгарское духовенство сохранило все свои привилегии. В Южной Италии многие должности императорской администрации были также поручены представителям местной знати[934].
III. Император – глава Церкви
Будучи ИмпериейЦерковью, Византия сформировала единственно возможную форму взаимоотношения между государством, олицетворявшимся с императорской персоной, и иерархией. Речь идет о признании императора земным главой Церкви, лицом, обладающим высшими управительными полномочиями во Вселенской Церкви. Это, без всякого сомнения, краеугольный камень византийской имперской православной государственности, идея, заслуживающая серьезного внимания и детального освещения. Какие были основания для признания за царским титулом таких высоких качеств? Выделим два взаимодополняющих обстоятельства.
Очевидно, что Церковь и государство по природе своей никогда не могут быть отождествлены. Церковь есть союз вечный, духовный, государство – временный и земной. Став теократическим, государство не утрачивает некую традиционную совокупность специфических признаков, целей и задач, присущих ему. Кроме этого, очевидно, что и после своего воцерковления Римское государство далеко не сразу расстается со многими дурными традициями и нравами, которые коренились в языческом сознании.
Политическая деятельность, какие бы благородные цели она ни преследовала, также никогда не может быть свободной от некоторых традиционных способов их достижения, претящих духу любви, заповеданной Христом. Но даже в те времена, когда Империя признала приоритетными для себя цели Церкви, когда само государство стало воцерковленным, проблема переложения нравственных истин христианства на политическую почву не утратила своей актуальности. Члены Церкви в миру были обычными людьми, со всеми своими достоинствами и недостатками, и государство попрежнему вело войны, преследовало преступников, решало задачи имперской политики.
933
Дилль Ш. Основные проблемы византийской истории. С. 56.
934
Там же. С. 57—58.