Начало Руси. 750–1200
- Автор: Франклин Симон, Шепард Джонатан
- Год: 2000
- Язык: русский
- Год: Дмитрий Буланин
- ISBN: 5-86007-234-1
- Переводчик: Дмитрий Михайлович Буланин
- Жанр: История
Электронная книга - «Начало Руси. 750–1200». Краткое содержание книги:
В марте 1155 г., после смерти своего старшего брата Вячеслава и после пятнадцати лет постоянных неудач, Юрий Суздальский (последний оставшийся в живых сын Владимира Мономаха) наконец сумел отбросить местных князьков («мнѣ отчина Кыевъ, а не тобѣ»[827]) и войти в Киев почти без сопротивления. Он умер всего два года спустя, в мае 1157 г. Юрий Владимирович больше всего известен как князь, которому приписывают строительство первых укреплений в Москве, благодаря чему в позднейшей политической мифологии, в которую он вошел как Юрий Долгорукий, основатель Москвы, значение его заметно выросло. Но в реальной жизни для князя Юрия, при всех его серьезных мероприятиях по укреплению, развитию и украшению северо-восточной отчины, венцом стремлений оставался «стол деда и отца» в Киеве.
В данном контексте нет уже ничего странного в том, что сын Юрия, Андрей, собрав разношерстных союзников, взял Киев в 1169 г. В сущности, карьера Андрея вполне соответствует нормам его века. В 1157 г. он пристроился в Суздале, довольно традиционным образом нарушив традицию: Юрий распорядился, а Андрей согласился с его распоряжением, что Суздаль будет унаследован другим его сыном. Но после смерти Юрия Андрей нарушил клятву (естественно, по просьбе населения).[828] Придя к власти, он занялся обычным в этой ситуации делом — стал обезвреживать своих ближайших родственников и соседей. В 1161 г. последовало изгнание в Византию сразу двух его братьев, мачехи и племянников;[829] князь разбил волжских болгар (1164 г.), утвердился в Новгороде, занимался укреплением и украшением своих городов. У него не было серьезных оснований затевать крупный территориальный конфликт со своим старшим родичем, Ростиславом Мстиславичем, который благополучно правил в Киеве (1159–1167), и Андрей не делал этого. Он обратился на юг только после смерти Ростислава, когда младший брат умершего князя был изгнан из Киева еще одним племянником-честолюбцем. Поход Андрея, который возглавлял его сын, получил поддержку со стороны родственников Ростислава в Смоленске.
Все это было в порядке вещей. Необычным же было решение Андрея посадить на стол в Киеве своего брата Глеба, а самому остаться на северо-востоке. Такая расстановка сил была удобна и, пожалуй, выгодна обоим братьям. Андрея всегда занимало прежде всего развитие его отчины, а Глеб, княживший предыдущие пятнадцать лет в Переяславле, имел прочные корни на юге.[830] И все же, приняв такое решение, Андрей нарушил обычаи отцов и дедов. На протяжении, по крайней мере, ближайших 150 лет ни один из старших князей, получив возможность властвовать в Киеве, не выбирал вместо этого другое княжение. Тем более не могло быть речи о том, чтобы Андрей чтил киевского князя «как отца». Наоборот, Андрей считал, что именно он, правитель северо-востока, обладает таким положением и такой властью, которые позволяют ему указывать южным князьям, что им следует делать. После смерти Глеба 20 января 1171 г. Андрей приказывал кандидатам то явиться в Киев, то удалиться прочь, ругал их, если они не делали, что он велел, он был признан ими своим « отцом» и отдавал Киев тому или иному князю по своему выбору.[831]
Но только до поры до времени. В 1173 г. двое молодых Ростиславичей, Рюрик и Мстислав, решили, что с них довольно. Когда от Андрея привезли обычные безапелляционные инструкции, они публично опозорили посланца, сбрив ему бороду и волосы, и отправили восвояси с сообщением: «Мы тя до сихъ мѣстъ акы отца имѣли по любви. Аже еси сь сякыми рѣчьми прислалъ не акы кь князю, но акы кь подручнику и просту человеку. А что умыслилъ еси, а тое дѣи».[832] Андрей пришел в ярость. Он составил новую коалицию, чтобы силой добиться своего, но на этот раз ничего не вышло. Ростиславичи, прежние его союзники, взяли сторону князя Владимир-Волынского, Ярослава Изяславича, которому и предложили Киев. Силы Андрея с позором отступили. А на следующий год он был убит собственными слугами в своем дворце в Боголюбове.[833]
827
ПСРЛ. Т. 1. Стб. 345.
828
ПСРЛ. Т. 2. Стб. 478, 490, 595.
829
Там же. Стб. 520–521, год 6670. Может быть, это «ультрамартовский год» (см.: Бережков Н. Г. Хронология русского летописания. С. 175). Впрочем, летописная хронология в рассказе о событиях 1160-х гг. особенно запутана.
830
Очерк его биографии см.: Рапов О. М. Княжеские владения… С. 151.
831
См., особенно: ПСРЛ. Т. 2. Стб. 566–570.
832
Там же. Стб. 573; ср. в «Русской Правде» о бороде как признаке достоинства.
833
ПСРЛ. Т. 2. Стб. 580–595; Лимонов Ю. А. Владимире-Суздальская Русь. С. 80–98. Отметим ненадежность хронологии этих событий в рассказе о них в кн.: Hurwitz Е. Prince Andrej Bogoljubskij. Р. 18–20.