Начало Руси. 750–1200

Повествуя об этих событиях, летопись сообщает новые данные о растущей двойственности в соотношении между родством по происхождению и политическим родством. В 1146 г., до того как Изяслав прочно утвердился в Киеве, летописец сообщает, что Вячеслав — старший из живых сыновей Мономаха — «надѣлся на старѣйшиньство»: таким образом, физическое положение в семье было открыто признано отличным от статуса в политической семье.[823] Но столь же ясно, что позиция в семье по-прежнему имела нравственное значение, пускай это был далеко не единственный и не первостепенный критерий. На данном основании Изяслав в 1150 г. нашел беспрецедентный способ отвергнуть притязания Юрия. Было заключено соглашение, по которому «Изяславу имѣти отцомь [своего дядю] Вячеслава, а Вячеславу имѣти сыномъ Изяслава». «Ты ми еси отець, — заявил Изяслав, — а Кыевъ твой».[824] При этом Изяслав вовсе не собирался отдать Киев или расстаться с реальной властью. Идея состояла в том, чтобы оба князя — и Изяслав, и его «стрый и отець»[825] сидели в Киеве, но в разных резиденциях. Вячеслав мог пользоваться соответствующими почестями, занимая Большой дворец, а Изяслав, находясь в Угорском дворце, вел реальные дела Киевского княжества. Таким образом, у Изяслава в руках была реальная власть, а у Вячеслава — номинальная. Это был ловкий прием, позволивший примирить несоответствие между властью и авторитетом. Нравственную позицию Юрия обошли с фланга, и он в конце концов смирился со сложившимся положением вещей.

Сделку между Вячеславом и Изяславом следующие князья повторяли только дважды. В первый раз это сделали на короткое время Вячеслав с братом Изяслава, Ростиславом Смоленским, после смерти Изяслава в ноябре 1154 г. Но вскоре умер и сам Вячеслав. Удачнее получился тот же ход в следующем поколении: в 1180 г. Святослав, сын Всеволода Ольговича (князя Черниговского и Киевского), принял «старѣшиньства и Киева», в то время как сын Ростислава Рюрик «возя всю Рускую землю» — т. е. реальную власть над землями Киева. В последнем из названных случаев соглашение послужило мостом между гораздо более дальними родственниками (Рюрик был четвероюродным племянником Святослава и на поколение младше), но оно оставалось в силе целых четырнадцать лет, пока в 1194 г. не умер Святослав.[826] Здесь нет признаков системы, переживающей хронический кризис, это — показатель постоянной гибкости, при помощи которой династия могла приспосабливаться к экономическим и территориальным изменениям и обращать их себе на пользу.