Начало Руси. 750–1200

Одно заметное исключение любопытным образом подтверждает это правило, или привычку, вошедшую в правило. В середине 1140-х или в начале 1150-х гг. епископ Новгородский Нифонт заказал построить небольшую, но щедро расписанную фресками церковь в Спасо-Преображенском монастыре, стоявшем в устье реки Мирожи, возле Пскова. С 1147 г. Нифонт был в ссоре с Киевом из-за внутрицерковных дел, причем его позицию поддерживал Константинополь. Связано это с его ссорой или нет, но, кажется, епископ пригласил византийского или балканского мастера для надзора за осуществлением строительства в Мирожском монастыре. Здание было задумано таким, каких на Руси еще не бывало, но какие встречаются в провинциях Византии: угловые секции с западной стороны были гораздо ниже крыши главного нефа и трансепта, так что церковь напоминала крест снаружи, а не куб, образующий крест внутри. Источник замысла был вполне почтенным, но наверное, местным жителям показалось, что церковь выглядит неправильно, не так, как они привыкли, а потому и вообще не совсем похожа на церковь. Или, может быть, просто на заниженных углах собиралось слишком много снега. Так или иначе, из практических ли соображений или из эстетических, или из тех и других одновременно, но западные углы подняли до высоты центрального креста, и церковь приняла привычную форму куба. Такова была сила принятых образцов.[840]

Это не значит, что все церковные здания строились одинаково. Наоборот, разбросанность по такой громадной территории неизбежно приводила к расхождениям, диффузия вела к разнообразию. Использовались разные приемы и материалы, странствующие артели работали под началом разных мастеров и разных патронов, а основной замысел храма оказался чрезвычайно гибким. Возьмем, например, количество и расположение куполов. У большинства церквей купол был один, он стоял на барабане, основание которого находилось примерно на том же уровне, что и верх стен. У некоторых храмов покрупнее было пять куполов: один стоял на пересечении нефа и трансепта, а остальные четыре размещались симметрично вокруг него. Однако в Новгороде купола часто ставились асимметрично. На соборе Св. Софии их было шесть: пять основных и дополнительный над единственной лестничной башней с западной стороны. У дворцовой церкви Благовещения (1103 г.) было два купола, один центральный, а другой над лестницей с северо-западного угла. Церковь Рождества Богородицы в Антониевом монастыре к северу от города (1117 г.) и необыкновенно громоздкий и тяжеловесный храм Св. Георгия в Юрьевом монастыре, расположенном на юге от Новгорода (1119 г.) — оба добавляют третий купол над юго-западным углом.[841] В 1150-х гг. в Полоцке придумали другой способ изменить силуэт крыши: в церкви Спаса в Евфросиньевом монастыре прямоугольная платформа барабана была поднята над уровнем остальной крыши, которая благодаря этому приобрела ступенчатый или многослойный вид, усиливавший впечатление устремленности ввысь. К началу следующего столетия похожие многослойные или многоярусные крыши появились на церквах в Смоленске, Рязани, Овруче и Чернигове.[842] Этот дополнительный уровень позволял размещать многочисленные кокошники — пояса стоящих друг на друге арок, находящиеся между вершиной стен и платформой барабана, что стало характерной чертой русских церквей.