Начало Руси. 750–1200

О множестве приносивших доход волоков можно судить по грамоте, данной Смоленской епископии в 1136 г., в которой перечислены суммы, причитающиеся с отдаленных территорий. Значительно превосходила другие сумма, полагавшаяся с города Вержавска с окрестностями, где верховья Днепра близко смыкаются с притоками Западной Двины — 1030 гривен. Следующая по величине сумма, 400 гривен, приходилась с Торопца, также стоявшего у важного волока; у волоков находились почти все из остальных семи пунктов, плативших по 100 гривен и более.[789] Судя по данным грамоты, в 1136 г. самыми доходными были волоки, обслуживавшие старый путь «из варяг в греки», по которому по-прежнему шли меха и серебро в обмен на поступавшие с юга изделия массового спроса и предметы роскоши, а иногда и зерно. Впрочем, два волока вели к Волге, и лаконичный пункт грамоты, упоминающий «Суждали Залесскую дань», свидетельствует об интересах князя на северо-востоке. В целом список данников в Смоленской грамоте является показателем усиленного перемещения товаров и людей между двумя речными системами (см. карту 9).

Рост богатства Смоленска повысил и его политический статус. В XI в. на смоленском столе время от времени сидел кто-то из членов княжеского рода, но чаще всего он являлся источников дополнительных доходов для южного Переяславля. Примерно с 1125 г. Смоленск стал постоянной резиденцией князя, чье влияние постоянно возрастало. Князь принялся приводить город в достойный вид. Был возведен земляной оборонительный вал, огородивший территорию в 90 гектаров — одну из самых обширных среди русских укрепленных городов.[790] Составление уставной грамоты 1136 г. было связано с учреждением в Смоленске епископии. Процветало строительство. Такие явные усилия подтвердить высокий статус города можно объяснить лишь инициативой князя, но поразительно быстрый его рост в конечном итоге был следствием растущего спроса на услуги лодочников, грузчиков и ремесленников в этом узловом пункте межрегиональной торговли.