Начало Руси. 750–1200

Главными требованиями к члену монастырского общежития были молитва, ручной труд, послушание игумену. Но Печерский монастырь, как и его византийские аналоги, был сложной организацией. Иноческая киновия строилась на иерархическом подчинении, а не на равенстве. Там существовали четкие ступени духовного восхождения от послушания до великой схимы (греч. megaloskhema) и довольно сложная система распределения труда между монахами.[727] Каждый монах имел свои собственные обязанности — в монастыре были привратник, повара, келарь, регент хора, священники, диаконы, эконом. Некоторые, приобретя специальные навыки, писали иконы, переписывали и переплетали книги. Каждый шаг в быту и в молитве определялся монастырским уставом — от правил замешивания теста до предупреждений читателям священных книг не капать на страницы воском со свечей и не забрызгивать их слюной.[728]

Но устройство жизни в киновиях не отличалось безупречной отлаженностью. Византийские монастыри того времени, даже принадлежащие к единой студийской традиции, были всерьез заняты спорами — иногда очень острыми — по таким поводам, как точные правила поста, допустимость личного аскетизма и допустимые его масштабы, дисциплина и ее нарушения, сохранение монахами личного имущества, степень зависимости монастырей от светских покровителей. «Киево-Печерский патерик» показывает, что в Печерском монастыре некоторые из перечисленных вопросов решались и воплощались в жизнь по-разному. Из-за явных расхождений между рассказами Патерика и умозрительной картиной безупречного общежития, представленной в Студийском уставе, высказывались предположения, что Печерский монастырь вообще не принадлежал к числу студийских и что поведение печерских монахов следовало скорее традициям особножительства, чем монастырским правилам общежития: некоторые из них продолжали владеть имуществом, в нарушение студийских принципов и предписаний Феодосия; возможно, Феодосий ввел в монастыре только литургическую практику, предписанную Студийским уставом, а не все его правила монашеской дисциплины.[729] Но при этом не учитывается, что в византийских обителях, принявших Студийский устав, существовали расхождения по тем же самым вопросам. Например, суровый реформированный устав, принятый константинопольским монастырем Эвергета, который был основан одновременно с Печерским, являлся отчасти реакцией на практику, позволявшую монахам сохранять какие-то личные средства.[730] В целом восточное монашество было менее однородно, чем западноевропейское. Там существовали общие образцы, но не было организованных монашеских орденов. Каждое сообщество монахов следовало (или не следовало) собственному основополагающему уставу — «типикону».[731] Даже при всех отклонениях, Печерский монастырь держался близко к главному руслу византийской традиции.