Начало Руси. 750–1200
- Автор: Франклин Симон, Шепард Джонатан
- Год: 2000
- Язык: русский
- Год: Дмитрий Буланин
- ISBN: 5-86007-234-1
- Переводчик: Дмитрий Михайлович Буланин
- Жанр: История
Электронная книга - «Начало Руси. 750–1200». Краткое содержание книги:
Таким образом, начало монашества на Руси покрыто мраком неизвестности. Однако к моменту смерти Ярослава в 1054 г. в Киеве и его окрестностях уже имелось некоторое (вероятно, небольшое) количество монашеских общин (опять же, наверное, небольших). В начале 1050-х гг. Феодосий, как раньше Антоний, якобы «обьходи вся манастыря», прежде чем решился обосноваться в Пещерах, а четыре года спустя его мать поселилась в близлежащем монастыре Св. Николая. Можно скептически относиться к житийным штампам, но монастыри Св. Георгия и Св. Ирины основал сам Ярослав, а в летописи под 1113 г. сообщается, что в возрасте 92 лет умерла женщина, пребывавшая монахиней в течение 60 лет; значит, она постриглась в монастыре в 1053 г.[707]
После княжения Ярослава монастыри и монахи стали появляться во множестве. Все князья ближнего круга основывали и поддерживали монастыри в Киеве и в окрестностях, независимо от того, где правили они сами. Изяслав жертвовал средства на содержание Димитриевского монастыря (не позднее 1062 г.), Святослав — на монастырь
Св. Симеона, а Всеволод основал в Киеве монастырь Св. Андрея (до 1086 г.)[708] и монастырь Св. Михаила в Выдубичах — на холмах к югу от города. Монастырь Спаса в Берестове, впервые упоминаемый в 1072 г., тоже был основан князьями. Сыновья Изяслава продолжали делать вклады в монастырь Св. Димитрия: Ярополк построил там церковь, освященную в честь Св. Петра, а в 1108 г. Святополк вложил средства на сооружение пышной златоглавой церкви Св. Михаила. Печерский монастырь основали не князья, но Изяслав выделил для него землю, а Святослав — деньги на постройку церкви. Местоположение монастырей говорит само за себя. Они были сосредоточены либо в верхнем городе, либо в княжеской резиденции — Берестове и поблизости от нее. Так что убежище от мирской суеты располагалось на глазах у сильных мира сего. Печерские и выдубицкие монахи могли ощущать свою близость к подлинным корням монашества, живя отшельниками на холмах, как в символической пустыне, и одновременно оставаться близкими соседями князя, в нескольких минутах ходьбы от его загородной резиденции.
Печерские монахи гордились тем, что их община была основана не «от цесарь, и от бояръ, и от богатьства», а поставлена «слезами, пощеньемь, молитвою, бдѣньем».[709] Повествования о самых первых печерских старцах также подчеркивают, что монахи представляли собой новую и отдельную социальную группу, что избрать монашескую жизнь означало отказаться от места в традиционных социальных структурах и от соответствующих обязанностей, и в некотором смысле бросить вызов обществу. Отворачиваясь от мирской суеты, монахи оставляли позади себя вереницу удрученных родственников и покровителей. Вспомним мать Феодосия, отца и жену Варлаама, даже самого князя Изяслава, который, как сообщается, разгневался, когда его евнух Ефрем скрылся в монастыре.[710] Но несмотря на подобные проявления самостоятельности, монастыри не были независимыми. Монахи пользовались у князя определенным нравственным авторитетом, однако при этом князья могли применять к монахам свою административную власть, вплоть до назначения игумена или снятия с этого поста. Изяслав забрал Варлаама из Печерского монастыря и сделал его настоятелем монастыря Св. Димитрия. Антоний был вынужден покинуть Печерский монастырь, так как вызвал неудовольствие князя во время истории с Всеславом. В 1112 г., когда Печерскому монастырю понадобился новый игумен, «совокупившимися братьи всѣй, и нарекоша в собѣ игумена Прохора попина, и възвестиша митрополиту [Никифору I] и князю Святополку о немь. И повелѣ князь митрополиту поставити с радостью».[711] Монахи составляли новую и влиятельную социальную группу, но чистота происхождения монастыря не обеспечивала ему независимости от политической и экономической жизни мира.
707
ПВЛ. Т. 1. С. 102, 197; Успенский сборник. Л. 31а.29–31; Hollingsworth. The Hagiography. Р. 41.
708
См.: Щапов Я. Н. Государство и церковь Древней Руси X–XIII вв. М., 1989. С. 138.
709
ПВЛ. Т. 1. С. 107; Киево-Печерский патерик. С. 19; Heppell. The «Paterik». Р. 22.
710
Киево-Печерский патерик. С. 33–34; Hollingsworth. The Hagiography. Р. 46–47.
711
ПВЛ. Т. 1. С. 195; ср. там же. С. 187 (князь Святополк «повелѣ» митрополиту вписать Феодосия в синодик); или вспомним о суде над монахом Авраамием Смоленским, проходившем в резиденции епископа, но в присутствии князя (см. Hollingsworth. The Hagiography. Р. 147–148).