Начало Руси. 750–1200

Благодаря вкладам мирян Печерский монастырь приобретал собственность в отдаленных друг от друга областях Руси. Ярополк Изяславич завещал «всю жизнь свою», в частности, «Небльскую волость, и Дерьвьскую, и Лучьскую, и около Киева». Его зять Глеб Всеславич, сидевший в Минске, вложил 100 гривен серебра и 50 — золота, а также финансировал строительство монастырской трапезной, законченной в 1108 г. После смерти Глеба его вдова завещала монастырю «5 селъ и съ челядью». Ефрем, евнух Изяслава, сделавшийся затем печерским и константинопольским монахом и титулярным митрополитом Переяславским, дал монастырю села в окрестностях Суздаля.[718]

Формула «и съ челядью» очень важна. Высшее духовенство существовало в основном на определенную часть доходов с княжеских земель. Монастыри же, напротив, согласно имеющимся сведениям, чаще получали землю напрямую, вместе с трудом тех, кто жил и работал на ней, и со всем извлекаемым из нее доходом. Самые ранние подлинники документов, сопровождающих дарение, — настоящие делопроизводственные грамоты, а не обобщенные упоминания в житиях или в летописях, восходят к 1130-м гг. и касаются серии пожалований, сделанных внуками Мономаха в расположенные под Новгородом Юрьев и Пантелеймонов монастыри. Юрьев монастырь получил Буйцы «съ Данию» (т. е. полный доход, а не десятину) и Ляховичи «съ землею и съ людьми», Пантелеймонов же — окрестные земли «и смердъ».[719]

Игумены — настоятели главных монастырей занимали высокое общественное положение. Они имели личный доступ к князю как исповедники и духовные отцы, приглашались как гости на княжеские пиры, наряду с боярами и дружиной. В 1072 г. настоятели монастырей участвовали в торжествах по случаю перенесения мощей Бориса и Глеба вместе с князьями и епископами.[720] В 1096 г. Мономах и Святополк предложили разрешить их спор с Олегом Святославичем на большом съезде, «пред епископы, и пред игумены, и пред мужи отець нашихъ [т. е. перед дружиной], и пред людми градьскыми…». В 1097 г. «игумены» пытались ходатайствовать перед Святополком об освобождении Василька. По-видимому, эти «игумены» представляли собой группу избранных представителей почетнейших монашеских общин. В тех немногих случаях, когда игуменов перечисляли поименно, настоятеля Печерского монастыря ставили первым. Однако лишь примерно с 1170-х гг. игумена Печерского монастыря начинают постоянно называть «архимандритом» — т. е. главным из игуменов.[721]