Начало Руси. 750–1200
- Автор: Франклин Симон, Шепард Джонатан
- Год: 2000
- Язык: русский
- Год: Дмитрий Буланин
- ISBN: 5-86007-234-1
- Переводчик: Дмитрий Михайлович Буланин
- Жанр: История
Электронная книга - «Начало Руси. 750–1200». Краткое содержание книги:
1. Денежные люди
Конец XI — начало XII вв. стали периодом бурного расцвета экономики Киева, как самой по себе, так и в сравнении с другими городами Руси. В Киеве были самые многочисленные и богатые общественные сооружения, самые развитые и быстро развивающиеся городские ремесла, прочный местный рынок, монополия в важных отраслях внутренней торговли, а также процветающая внешняя и транзитная торговля. Здесь же находилась наиболее авторитетная интеллектуальная элита, создававшая образцы, которым подражали как современники из провинции, так и потомки.
Самым заметным проявлением избыточного богатства Киева служили его общественные сооружения, так как князья не жалели никаких денег на каменное строительство во славу Господа и свою собственную. Святослав сделал вклад на возведение храма Успения Богородицы в Печерском монастыре (1073 г.), Всеволод построил храм Св. Михаила в Выдубицком монастыре, Святополк — церковь Богоматери в Кловском монастыре, но особенно он прославился как строитель златоглавого храма архангела Михаила, мозаики которого почти не уступали убранству Св. Софии.[615] Киев был признанным центром вложения средств: Ярополк Изяславич, хотя он и не княжил в Киеве, дал деньги на строительство церкви Св. Петра в киевском Димитриевском монастыре. Это покровительство сооружению храмов распространялось и на княжеские резиденции вокруг Киева — храм Спаса в Берестове, новую большую каменную церковь в Вышгороде, в которой поместили мощи Бориса и Глеба и которая была построена на пожертвования Олега Святославича. Больше нигде не существовало столь демонстративного, буйного размаха престижного строительства. Похоже, что во второй половине XI в. никаких крупных новых храмов из камня не возводили ни в Новгороде, ни в Чернигове, ни в Полоцке.[616] Единственное заметное исключение составляла, как будто, деятельность епископа Ефрема, украшавшего Переяславль.
Но откуда же брались деньги на все это? Несомненно, в значительной части они происходили из таких традиционных источников, как дань и военная добыча. Но создавалось и новое богатство, на которое правители стремились наложить лапу. Там же, где появлялось новое богатство, появлялись и новые богачи, а это затрагивало интересы старых имущих слоев. В результате постепенно изменялись как экономические, социальные и культурные связи внутри города, так и отношения между городом и князем.
В течение XI в. в Киеве имел место заметный рост ремесленного производства, которое отчасти стимулировалось покровительством со стороны князей. Ремесленных мастерских, которые начали работать в XI в., обнаружено на территории города в два раза больше, чем тех, которые начали производство в X в.[617] Что касается изготовления предметов роскоши для местного рынка, то в Киеве в это время уже укоренились привозные приемы и технологии. Византийские мастера мозаики и художники, работавшие над убранством храма Св. Софии и церкви Успения в Печерском монастыре, помогли киевлянам развить в себе способности к этим искусствам. В «Киево-Печерском патерике» рассказывается о живописце Алимпии, который научился своему мастерству у «греков» в Киеве.[618] Если раньше стекло ввозили сюда из Византии и с Ближнего Востока, то XI в. стал временем зарождения местного производства стекла. К середине столетия киевляне уже сами делали стеклянные бусины и кольца, а также оконное стекло. Кроме того, началось производство поливной керамики — сосудов, изразцов, писанок (расписанных и покрытых глазурью миниатюрных глиняных «яиц») и, возможно, эмалей. Начиная с 1120-х гг. в больших количествах изготавливали стеклянные браслеты.[619] Ювелиры работали с янтарем, бронзой, серебром и золотом, освоив технику черни и филиграни. Для взыскательных клиентов-мирян делались браслеты, кольца для ушей, ожерелья и подвески, а для благочестивых горожан и для удовлетворения растущих потребностей церкви — бронзовые нательные кресты, лампады, кубки и прочую утварь.
Большинство таких ремесленников все еще работало на заказ во дворах городской верхушки, как светской, так и церковной. Однако есть признаки того, что их рынок сбыта не только расширялся, но и специализировался. Так, киевские гончары совершенствовали и умножали ассортимент глиняной посуды: наряду с традиционными горшками, производились миски, кувшины, ковши, кружки и маленькие амфоры. Кроме того, они упрощали свои методы, чтобы увеличить выпуск дешевой продукции (более тонкой и более хрупкой), качеством пониже. Подобные изменения произошли в XII в. и в изготовлении металлических изделий. Это обычно считают показателем развития более «открытого» рынка.[620]
615
О более скромных по масштабу церквах см.: Раппопорт П. А. Русская архитектура X–XIII вв. Л., 1982. № 16, 22, 23, 29. (АСССР САИ. Вып. Е1–47).
616
См.: Mezentsev V. I. The Masonry Churches of Medieval Chernihiv // HUS. 1987. Vol. 11. P. 372. Предположение о строительстве небольших сооружений см.: Коваленко В. П., Раппопорт П. А. Этапы развития Древнерусской архитектуры Чернигово-Северской земли // RM. 1992. Vоl. 7. N 1. Р. 39–59, а также: Комеч А. И. Древнерусское зодчество конца X — начала XII в.: Византийское наследие и становление самостоятельной традиции. М., 1987. С. 233–297.
617
Толочко П. П. Древний Киев. Киев, 1983. С. 139; Noonan Т. S. The Flourishing of Kiev's International and Domestic Trade, ca. 1100 — ca. 1240 // Ukrainian Economic History. Interpretive Essays / Ed. I. S. Koropeckyj. Cambridge, Mass., 1991. P. 108–109.
618
Киево-Печерский патерик. С. 192–199; Heppell. The «Paterik». P. 172–179.
619
Щапова Ю. Л. Стекло Киевской Руси. М., 1972.
620
Толочко П. П. Древнерусский феодальный город. Киев, 1989. С. 108–115; Колчин Б. А. Ремесло // Древняя Русь: Город, замок, село / Под пед. Б. А. Колчина. М., 1985. С. 243–297.