Начало Руси. 750–1200

Полученная передышка позволила князьям изменить стратегию в отношении половцев и перейти от обороны к нападению. Внутреннее кольцо не пострадало, спор из-за северо-восточных владений благополучно разрешился, порядок на западе был восстановлен. Весной 1103 г. Святополк и Владимир снова съехались держать совет, на этот раз у Дол обского озера. «Повесть временных лет» повествует о разгоревшемся там споре при обсуждении того, что выгоднее:

«И сѣде Святополкъ с своею дружиною, а Володимеръ с своею въ единомъ шатрѣ. И почаша думати и глаголати дружина Святополча, яко "негодно нынѣ веснѣ ити, хочем погубити смерды и ролью ихъ". И рече Володимеръ: "Дивно ми, дружино, оже лошадий жалуете, ею же кто оретъ; а сего чему не промыслите, оже то начнетъ орати смердъ, и приѣхавъ пол овчинъ ударить и стрѣлою, а лошадь его поиметь, а в село его Ѣхавъ, иметь жену его и дѣти его, и все его имѣнье? То лошади жаль, а самого не жаль ли?" И не могоша отвѣщати дружина Святополча. И рече Святополкъ: "Се язъ готовъ уже"».[604]

Словом, было решено, что бездействие может обойтись дороже, чем мобилизация сил для упреждающего удара.

Святополк и Владимир призвали Святославичей. Олег сказался больным. Но на этот раз он хотя бы не оказывал общему плану активного противодействия, а для дела было достаточно участия его брата Давыда. Итак, весь клан собрался в Переяславле: кроме Владимира и Святополка, явились «Давыдъ Святославичь, и Давыдъ Всеславичь, и Мстиславъ Игоревъ внукъ, Вячеславъ Ярополчичь, Ярополкъ Володимеричь. И поидоша на конихъ и в лодьях…». Они собирались совершить глубокий рейд, дальний поход в степь, чтобы нанести удар половцам в их логове. События показали, что обе стороны в споре об убытках или преимуществах военных действий проявляли необоснованный пессимизм. Русскому войску удалось уничтожить целый выводок половецких князей и взять богатую добычу: «скоты, и овцѣ, и конѣ, и вельблуды, и вежѣ с добытком и с челядью…».[605]

Поход 1103 г. был первым из целой череды удачных контрнаступлений на половцев, в которых русские дружины доходили до половецких становищ на Донце и на Дону: таковы походы 1109 г. — во главе с неким Дмитром Иворовичем, 1110 г. — поход старших князей Святополка, Владимира и Давыда, 1111 г. — поход тех же князей с их сыновьями, 1116 г. — поход сыновей Мономаха и Давыда Святославича.[606] Половцы были далеко не разбиты, и это был еще совсем не конец их отношений с Русью, но по сравнению с почти катастрофическим положением середины 1090-х гг., жизнь на юге стала сравнительно безопасной. Двое сыновей Мономаха и сын Олега Святославича были женаты на половецких княжнах.[607] Так что в вопросе безопасности границ со степью, как и в улаживании внутренних дел династии, Любечский съезд князей принес хорошие плоды, по крайней мере, на ближайшие времена.