Начало Руси. 750–1200
- Автор: Франклин Симон, Шепард Джонатан
- Год: 2000
- Язык: русский
- Год: Дмитрий Буланин
- ISBN: 5-86007-234-1
- Переводчик: Дмитрий Михайлович Буланин
- Жанр: История
Электронная книга - «Начало Руси. 750–1200». Краткое содержание книги:
В-третьих, дошедшие до нас тексты представляют собой скорее обобщенные культурные построения летописцев, нежели архивные записи. Многие фразы завещания Ярослава являются общими местами — устойчивыми формулами.[532] В «Повести временных лет» завещание изложено от лица Ярослава, но не сказано, существовало ли оно также в виде письменного документа. Содержание завещания действительно соответствует тому порядку, который установился между сыновьями Ярослава после его смерти, но оно вполне могло быть составлено или подправлено позднее как документ, призванный узаконить уже существующий порядок. Завещание Ярослава относится ко времени, непосредственно предшествующему тому периоду, от которого до нас дошли, наконец, нарративные источники местного происхождения, являющиеся современными, или почти современными описываемым в них событиям (хотя это и не гарантирует их достоверности). С середины 1060-х гг. в «Повести временных лет» меняется характер повествования: из пестрого отрывочного свода преданий она превращается в более последовательное и связное изложение событий. В это время летописцы были хронологически ближе и к своим источникам информации, и к описываемым событиям. Но перед ними стояли определенные этические и политические цели, для достижения которых могло быть использовано, подредактировано, а может быть, и придумано завещание Ярослава.
В-четвертых, независимо ни от существующего династического порядка, ни от намерений Ярослава, ясно, что временное устройство, разработанное для его сыновей в 1054 г., никак не годилось в качестве основополагающего, рассчитанного на длительный срок свода правил для рода в целом. Ведь потомкам Ярослава приходилось постоянно приспосабливаться к новым непредвиденным обстоятельствам. В течение второй половины XI в., а особенно в XII в. династия быстро множилась, усложнялись родственные связи, соединявшие между собой разные поколения и земли. Лаконичные предначертания Ярослава могли породить противоречия даже в упорядоченном, исполненном лучших побуждений, не подверженном внешним воздействиям и мирном семействе; между тем, все эти определения с трудом могут быть применены к княжившему на Руси роду.
Распространенной ошибкой является представление о том, что на Руси существовала определенная политическая «система», от следования которой беспринципные князья иногда или всегда норовили отклониться. Политической культуры, которая была бы применима к разветвленной, прочно утвердившейся династии, при Ярославе и его предшественниках не существовало. Поэтому преемникам Ярослава приходилось импровизировать, приспосабливая обычаи, прецеденты и устоявшиеся представления к непредвиденным ситуациям. Так появлялись договоренности, вызванные сиюминутной необходимостью, неудачные начинания, компромиссы и соглашения, хитроумные приемы, при помощи которых новшества выдавались за традиции. Но воспринимать подобную картину как хаотичную нельзя. Ибо закономерности развития, некоторые образцы и общие идеи все же существовали.[533] Идеологи и апологеты княжеской власти, оставившие нам письменные источники, едва поспевали за братьями-князьями южной ветви и их потомством в отображении их борьбы за сохранение, защиту и постоянные переделы наследия отцов и дедов. Таков путь, приведший от завещания Ярослава к Любечскому съезду князей 1097 г., от единовластия Ярослава к гораздо более сложной политической культуре правившей на Руси разветвленной династии.
2. Ярославичи и другие (1054–1076)
Старший сын Ярослава умер в 1052 г. К концу 1050-х гг. семейная «фирма», состоявшая из пятерых оставшихся в живых Ярославичей, лишилась двух младших соправителей. В 1057 г. не стало Вячеслава, и Игорь был переведен из Владимира Волынского на освободившееся место в Смоленске, которым он и правил до своей смерти в 1060 г.[534] В 1059 г. выпустили из многолетнего заключения несчастного дядю Судислава и позволили ему дожить последние годы сравнительно достойно, монахом. В 1063 г. умер и он. Теперь Ярославичей осталось трое: Изяслав, Святослав и Всеволод, князья Киевский, Черниговский и Переяславский — ближний круг династии, чьи владения — южные города были тесно сосредоточены в среднем течении Днепра.
Изяслава, Святослава и Всеволода, в противоположность их отцу, изображали и до сих пор изображают таким образом, что подчеркивают идею полной гармонии между братьями как высшей династической, т. е. политической добродетели. Они сами позаботились о том, чтобы внушить такое представление о себе. Владения младших братьев, Чернигов и Переяславль, были в известной мере уравнены с Киевом в величии: их епископы получили титулы митрополитов (впрочем, лишь почетные, так как они не давали права назначать епископов).[535] В случае с Переяславлем — отдельным форпостом Руси на границе со степью, искусственность преобразований была особенно очевидна.[536] Чтобы усилить источники существования Переяславля, Всеволоду, младшему из братьев, выделили для сбора дани Смоленск, а также, вероятно, в качестве потенциального источника дани — изрядную полосу земель далеко на северо-востоке. В 1060 г. братья объединили силы, чтобы выступить в степь против огузов «на конихъ и в лодьяхъ». По общему согласию, они также решили дополнить «Русскую Правду» Ярослава.[537] В 1072 г. они все вместе участвовали в торжественной церемонии перенесения мощей Бориса и Глеба, их убитых дядьев, в новую церковь в Вышгороде.[538] Теперь Борис и Глеб стали олицетворять не только примерное благочестие перед лицом смерти, но и образцовое послушание воле старшего брата. Летописцы и авторы житий нашли по этому случаю выдержанную в библейском духе фразеологию, содержащую отзвуки завещания Ярослава и предписывающую любить своего брата и соблюдать неприкосновенность братнего удела.
532
По поводу завещания и переводной литературы см.: Franklin S. Some Apocryphal Sources of Kievan Russian Historiography // Oxford Slavonic Papers. 1982. N. S. Vol. 15. P. 6–15. По поводу завещания Ярослава и более поздних восточнославянских княжеских завещаний, а также завещаний литературного происхождения см.: Collins D. Е. Early Russian Topoi of Deathbed and Testament // Medieval Russian Culture / Ed. M. S. Flier, D. Rowland. Berkeley; Los Angeles; London, 1994. Vol. 2. P. 134–159. (California Slavic Studies. Vol. 19). Dimnik М. The Dynasty of Chernigov: 1054–1146. Toronto, 1994. P. 18–34. (Pontifical Institute of Medieval Studies: Texts and Studies. Vol. 116).
533
См., например: Коllmаnn N. S. Collateral Succession in Kievan Rus' //HUS. 1990. Vol. 14. P. 377–387; Толочко А. П. Князь в Древней Руси: Власть, собственность, идеология. Киев, 1992. С. 22–66. Период, которому посвящена эта глава, более подробно, хотя и с несколько иных позиций, рассмотрен в кн.: Dimnik М. The Dynasty of Chernigov. P. 34–276.
534
ПВЛ. T. 1. C. 109.
535
Senyk S. A History of the Church in Ukraine. Vol. 1: To the End of the Thirteenth Century. Roma, 1993. P. 95–97. (Orientalia Christiana Analecta. Vol. 243); Щапов Я. H. Государство и церковь Древней Руси X–XIII вв. М., 1989. С. 56–62.
536
См.: Lind J. The Russo-Вуzantine Treaties and the Early Urban Structure of Rus' // SEER. 1984. Vol. 62. P. 362–370. Мнение о том, что Переяславль представлял собой гораздо более древний центр, см. в кн.: Коринньш Н. Н. Переяславская земля: X — первая половина XIII века. Киев, 1992. С. 44–47, 144–148.
537
ЗДР. С. 48, 58; Kaiser D. Н. The Laws of Rus' — Tenth to Fifteenth Centuries. Sait Lake City, 1992. P. 17. (The Laws of Russia. Series I: Medieval Russia. Vol. 1).
538
ПВЛ. T. 1. C. 121; Cм.: Lenhoff G. The Martyred Princes Boris and Gleb: A Socio-Cultural Study of the Cult and the Texts. Columbus, Ohio, 1989. P. 48–54.