Князь Меттерних. Человек и политик

Разгневанная Доротея потребовала, чтобы бывший любовник вернул ее 279 писем. В роли посредника выступал герцог Веллингтон. На его глазах княгиня в течение двух часов тщательно пересчитывала возвращенные письма. Меттерних доверил получить свои письма герцогу; его писем было примерно на сотню меньше. Своего «дорогого друга» Доротея назвала «величайшим в мире мошенником»[680].

От брака Меттерниха пришло в ярость и семейство Зичи. Особенно неистовствовала графиня Молли. Срочно было объявлено о помолвке Мелани с бароном К. фон Хюгелем, человеком, предпочитавшим научные интересы светским. Надо было показать Клеменсу, что на нем свет клином не сошелся.

Но благоразумие, такт и обаяние юной жены Меттерниха помогли ей сравнительно быстро вписаться в семейство мужа. Дети Элеоноры первыми признали ее. Антуанетта сумела расположить к себе даже часть чопорных высокородных дам. Салон князя оживился. Клеменс был по-настоящему счастлив. Большим праздником было отмечено его 55-летие; перед гостями выступал великий Паганини.

Но счастье канцлера оказалось недолгим. 17 января 1829 г., через десять дней после рождения сына, названного Рихардом, Антуанетта умирает. Эту потерю он переживал сильнее, чем смерть Элеоноры. В мае того же года точно так же, как Антуанетта, умерла его дочь от Екатерины Багратион — Клементина. Незадолго до Антуанетты он потерял мать, скончавшуюся на 74-м году жизни. В ноябре 1829 г. смерть настигает его любимого сына Виктора, подававшего надежды дипломата. Клеменс с удовольствием писал ему в меру назидательные и весьма поучительные письма, делился с ним своими планами и проблемами. В сыне он видел своего возможного преемника. Интересно, что несколько лет спустя последствия парижской любовной связи Виктора приведут к Меттерниху Бальзака.

Личные несчастья князя сопровождались политическими неудачами. Даже приход на пост английского премьер-министра старого друга Веллингтона не улучшил англо-австрийских отношений. Кроме восточного вопроса их тогда отягощала и португальская проблема. Как всегда, Меттерних стоял на страже интересов европейского абсолютизма. Его поддержка почти автоматически была гарантирована тем, кто противостоял натиску либерально-конституционалистских тенденций. Англичане часто оказывались на противоположной стороне. Их поддержкой в Португалии пользовался один из королевских сыновей дон Педро, провозглашенный в 1822 г. императором Бразилии. Когда он после смерти отца прибыл в Португалию, то даровал стране хартию того же типа, какая была во Франции с 1814 г. И хотя он был мужем эрцгерцогини Леопольдины, которую сам Меттерних в 1817 г. сопровождал в Ливорно для заключения брака, князь пришел на помощь другому инфанту, дону Мигелю, который готов был удушить даже самые чахлые ростки конституционализма. Доротея Ливен ехидно охарактеризовала этого принца как произведение из «мастерской Меттерниха»[681]. Португальские события развивались по чрезвычайно запутанному сценарию и не раз были причиной интоксикации в отношениях между Веной и Лондоном.