Божественный лик Византии

Так, в марте 1634 года Московский патриарх Иоасаф (1634—1641) адресовал Соловецкому монастырю послание, в котором строго порицал пьянство монахов и многочисленные отступления от монастырского устава. 14 августа 1636 года он вновь обратился с посланием, но уже к московским пастырям, в котором повторил свои упреки. В самых благоустроенных епархиях попойки по случаю праздников, свадеб и похорон стали нормой жизни. Скандалы, когда священников и диаконов колотят их собственные жены, пытаясь привести в чувство, были обычными картинами нашего быта. В те годы к патриарху широким ручьем текли жалобы с мест, в которых архиереи и воеводы приводили примеры тому, как монахи, самовольно оставившие обители и живущие у частных лиц, пьянствуют в кабаках и занимаются весьма сомнительными торговыми промыслами[647].

В 1636 году попы Нижнего Новгорода жаловались патриарху Иоасафу: «А священницы, государь, о том мир не наказывают, чтоб стояли в церькви со страхом и благочинно, по правилам Святых Апостол и Святых Отец, и вас, государей, и о поклонех, како подобает во время поклонитися, а се, государь, Литоргии Божии служат без часов, толкоотпу́стом начинают… Видим, государь, в наставшицех в церьквах неисправление, и оттого им смущается ум и скуднеет вера, потому что, государь, вожди ослепошаленостию и нерадением исправления церьковная погасиша»[648].

Активными борцами с этими разлагающими явлениями стали представители белого священства, а не епископата, как это бывало раньше. Первенство принадлежало нижегородской группе иереев, среди которых выделялись один из будущих идеологов реформ протопоп Иван Неронов и духовник царя Стефан Вонифатьев. Кроме них, в РомановоБорисоглебске активно боролся за возрождение благочестия священник Лазарь, в Муроме – протопоп Логин, в Ярославле – протопоп Ярмил, в Темникове – протопоп Даниил, в Костроме – протопопы Аввакум и Даниил, в Романове – старый поп Лазарь. У них были союзники в больших монастырях – Страстном, Троицком, Суздальском, Печерском (архимандриты Адриан, Иосиф, Тихон, священник Михаил), игумен Богоявленского монастыря Герасим, будущий патриарх Никон и игуменья Вязниковского женского монастыря Марфа. Явное сочувствие реформаторам высказывали и некоторые иерархи, например престарелый Варлаам Ростовский и молодой архиепископ Вологды Маркел, образованный и кроткий нравом. Но в целом количественный и моральный перевес был на стороне приходского священства.

Из них в скором времени сам собой образовался кружок «ревнителей боголюбия». Характерно, что вскоре непрестарелый патриарх Иосиф, противящийся переменам, а московские протопопы будут фактически управлять Русской церковью вплоть до прихода к власти Никона. Само наличие этой многочисленной группы «боголюбцев» свидетельствует о глубокой внутренней силе и высоком нравственном духе Русской церкви. Все они остро ощущали необходимость перемен, исправления обрядовых ошибок, распространения знаний, искоренения дурных бытовых явлений и главного из них – пьянства.