Князь Меттерних. Человек и политик
- Автор: Рахшмир Павел Юхимович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: ЛитРес: Самиздат
- ISBN: 978-5-532-96302-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Князь Меттерних. Человек и политик». Краткое содержание книги:
«Мы твердо уверены, что общество более не может быть спасено без сильных и смелых решений со стороны правительств, еще свободных в своих мыслях и действиях», — убеждал князь императора[539]. «Только союз между монархами, — буквально заклинал он его, — фундаментальная основа политики, следуя которой можно еще спасти сегодня общество от полного разрушения»[540].
«Самонадеянности» надо противопоставить прежде всего твердые религиозные принципы: «В религиозной сфере суждение и проверка должны уступить место вере, христианская мораль — закону Христову в интерпретации христианских авторитетов»[541].
Конечно, деструктивные элементы встречаются во все века, но никогда еще не было такого бича, как свобода прессы. Общество должно быть ограждено от этой угрозы.
Монархам просто необходимо объединить свои усилия в совместной борьбе против догмы об общественном договоре, стремиться подавить тайные общества. Крупнейшие монархии должны доказать, что их союз способен обеспечить Европе политический мир, сохранить ее покой, что «отстаиваемые ими принципы, отеческие и попечительные по отношению к добрым людям, грозны для нарушителей общественного спокойствия»[542].
Меттерниху удалось добиться от царя многих уступок. Казалось, что Александр I был загипнотизирован вкрадчивым, обходительным австрийцем. Меттерних в изображении таких российских историков, как С. С. Татищев, В. К. Надлер и другие, представал в качестве некоего Мефистофеля, использовавшего слабые струны возвышенно-благородного российского монарха.
Однако следует иметь в виду, что Александр I, хорошо зная цену Меттерниху, не мог забыть событий времен Венского конгресса, когда дело едва не дошло до дуэли между ним и австрийским канцлером. Колебание российского императора в сторону меттерниховской политики имело более глубокую и серьезную подоплеку, нежели временное затмение под воздействием чар венского искусителя.
В данном случае важно отметить, что не стоит преувеличивать и влияние эссе Меттерниха на царя. Вряд ли он почерпнул из него что-либо существенно новое. Еще за десять лет до этого Александр I имел возможность ознакомиться с предназначенным опять-таки главным образом лично для него эссе Ж. де Местра «Четыре главы о России».
Бесспорно, сардинский посланник был мыслителем совершенно иного масштаба, чем австрийский канцлер. Но дело, пожалуй, не в глубине мыслей. Главное заключалось в эффекте узнавания. У незаурядного философа де Местра фигурировали те же заговорщические секты, просвечивала идея общеевропейского заговора врагов порядка и т. д. В ситуации 1820-х гг. именно похожесть, а не оригинальность оказывала более сильное воздействие, словно еще раз подтверждая очевидное.
Если меттерниховское «Кредо» в той или иной степени сработало, то только по той причине, что попало в унисон с настроением царя. Документ этот более ценен для анализа взглядов самого автора, чем для объяснения поворота в политике Александра.
V
Поскольку главным очагом революционной интоксикации считалась Италия, монархи, министры, дипломаты решили собраться поближе к Апеннинскому полуострову. И с этой точки зрения Лайбах оказался удобным местом. Лайбахский конгресс (11 января — 2 мая 1821 г.) получил название «сапожного», что отражало центральную роль, которую играли в его работе проблемы «апеннинского сапога».
Этот конгресс уже фактически проходил под полным контролем Меттерниха, по его сценарию. В Лайбах для переговоров вызвали неаполитанского короля Фердинанда I. На неаполитанское правительство был оказан сильный нажим со стороны великих держав, и король вырвался из-под его обременительного контроля. После революции он чувствовал себя в Неаполе заложником. Стали прибывать в Лайбах и другие итальянские государи. Еще не добравшись до Лайбаха, Фердинад I заявил в Ливорно, что конституцию ему пришлось принять вопреки своей воле, и призвал на помощь австрийцев. Это полностью развязало руки Меттерниху. Тем более что он уже располагал санкцией конгресса. Англия и Франция, правда, воздержались от поддержки акции, но и не выступили против нее открыто. Австрийский посол в Лондоне И. Эстерхази писал Меттерниху о позиции Каслри, который предпочел не ездить на конгресс: «Каслри подобен страстному любителю музыки, находящемуся в церкви: он хотел бы поаплодировать, но не может на это решиться»[543].
539
Ibid. S. 414.
540
Ibid. S. 416.
541
Ibid. S. 417.
542
Ibid. S. 420.
543
Цит. по: Kissinger H. A. Op. cit. P. 275.