Князь Меттерних. Человек и политик
- Автор: Рахшмир Павел Юхимович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: ЛитРес: Самиздат
- ISBN: 978-5-532-96302-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Князь Меттерних. Человек и политик». Краткое содержание книги:
Расслабляться, однако, было бы непозволительной роскошью, прежде всего из-за злосчастного восточного вопроса. Источником постоянного беспокойства все еще оставался Каподистрия. Хотя Меттерних и гордился «укрощением» Александра I, но он не мог не учитывать непостоянства царя. Своими успехами и опасениями по этому поводу Меттерних делится с Францем I: «У императора Александра и у меня одинаковые взгляды на сегодняшние процессы. Однако император отбыл. Теперь неясно, сохранит ли он верность той точке зрения, принять которую мне было легче, чем ему»[560]. Окружение царя оказывало на него сильное влияние. «Император пока держится хорошо, — продолжает канцлер, — но он находится в одиночестве среди своих». Чтобы Александр I не пошел ложным путем, его следовало бы отделить от окружения. «Он, — полагает Меттерних, — хочет того же, что и я, но его окружение хочет противоположного»[561].
С удивительным равнодушием Клеменс воспринял смерть Наполеона (5 мая 1821 г.). Не было ни чувства избавления, ни ностальгии. Между тем бывший император французов незримо продолжал играть выдающуюся роль в его жизни. Ведь для многих австрийский канцлер был интересен прежде всего как человек, на котором лежал отблеск величия Наполеона, с которым Клеменс много общался, претендовал на роль его сокрушителя и, наконец, великолепно рассказывал о нем. У Элеоноры же навсегда сохранилась симпатия к корсиканцу. Она не могла сдержать слез, когда читала письмо Клеменса с описанием прощания императора со старой гвардией в 1814 г. Наверное, не обошлось без слез и теперь. Между тем Клеменс бесстрастно сообщал жене о кончине Наполеона: «Смерть его не привлекла внимания. Бонапарта уже давно считали погребенным»[562]. У Меттерниха лишь мелькнула мысль о том, что в бумагах покойного императора французов могут оказаться неприятные документы. Немедленно был послан нарочный в Лондон, чтобы в случае необходимости принять меры.
Промежуточной между Лайбахом и намечавшимся первоначально во Флоренции следующим конгрессом Священного союза являлась встреча европейских лидеров в Ганновере (20–29 октября 1821 г.). Меттерних и Каслри рассчитывали использовать ее в качестве конференции по восточному вопросу. Однако Россия и Пруссия решили не присылать в Ганновер полномочных представителей. Мероприятие обесценивалось отсутствием Александра I. В конце концов царь направил в Ганновер своего лондонского посла X. А. Ливена. Каслри, хорошо осведомленный о характере отношений между Меттернихом и женой посла, специально пригласил ее в Ганновер.
От встречи со своим старым другом принцем-регентом, наконец-то ставшим королем Георгом IV, Меттерних был едва ли не в большем восторге, чем от свидания с Доротеей. Король принял его, лежа в шезлонге (из-за приступа подагры), облаченный в красочное одеяние австрийских гусар. Он сравнил австрийского канцлера с великими людьми древности, средневековья и нового времени, от Фемистокла до Мальборо и Питта. Ганноверская встреча, в сущности, оказалась англо-австрийской. Обе стороны хотели продемонстрировать «моральную поддержку» России и удержать ее от войны с турками.
Здесь между Меттернихом и Каслри было полнейшее единодушие. Британский министр признал, что Священный союз существует как реальная действенная сила, выразил уверенность, что царь ни при каких обстоятельствах «не отойдет от консервативных принципов союза». В дипломатических документах, вышедших из-под пера Каслри, как отмечает автор одной из новейших биографий Маттерниха, англичанин Д. Сьюард, узнаваемы язык и концепция австрийского канцлера[563].
Не ограничиваясь царем, он пытается обратить в свою веру и российского посланника Ю. А. Головкина. В конце 1821 г. тот сообщал Нессельроде о беседе с канцлером, который «долго, но не приводя в доказательство каких-либо конкретных фактов, говорил мне о существовании греческого руководящего Комитета, чья революционная деятельность активно поддерживается якобы во всех странах сторонниками этого дела»[564]. Российский дипломат Д. П. Татищев, посланный царем весной 1822 г. со специальной миссией, не устоял перед обаянием Меттерниха. Вскоре он станет российским послом в Вене и своим человеком в доме австрийского канцлера.
560
Ibid. S. 444.
561
Ibidem.
562
Цит. по: Corti E. C. Op. cit. S. 176.
563
Seward D. Op. cit. P. 126.
564
ВПР. Сер. II. T. IV (XII). C. 399–400.